Правда, совсем непонятно, за какие заслуги, и почему меня?

Поразмыслить на эту тему помешало возвращение служанки.

6

Горничная выглядела очень расстроенной.

Поджимая дрожащие губы, избегая смотреть на меня прямо, она принялась наводить в комнате порядок. Руки женщины автоматически делали привычную работу, а вот голова, похоже, была занята совсем другим.

От неё буквально «фонило» напряжением. К тому же, у служанки оказалась такая красноречивая мимика, что все чувства, обуревавшие её, моментально отражались на симпатичном лице.

Вот из-под опущенных ресниц блеснуло негодование, и она чуть резче, чем этого требовалось, принялась тереть следы воды, пролитой на стол. Следом брови и пухлые щёчки страдальчески поникли, плечи поджались, выражая высшую степень огорчения и жалости к себе. Женщина вздохнула, и в карих глазах застыла немая обида.

Похоже, Рози на взводе вызверилась на всех в этом доме, кто не мог дать ей отпор. И

виновным, и невиноватым перепало.

И как при таком настрое прикажете делать из горничной союзницу? При условии, что даже имени её до сих пор так и не прозвучало.

- Что, накричала на тебя? – осторожно спросила у продолжавшей «ожесточённо» убираться женщины.

Даже уточнять не потребовалось, про кого речь. И так стало ясно, что она поняла, а я угадала причину её горести. Оленьи глаза женщины тут же начали наполняться слезами.

- Мадам Кори-ин, ох, мадам Кори-ин… - всплеснув руками, с какой-то бабской жалостливой укоризной протянула она.

- Из-за меня?

Лицо женщины сморщилось, она неопределённо качнула головой и лишь молча махнула подобранной со стола тряпкой.

- Подожди. Присядь, милая, передохни. – я подвинула табурет от кровати и сочувственно посмотрела на собеседницу. – Присядь. Не прокиснет твоя уборка.

Та послала мне взгляд, полный самых противоречивых эмоций. Затем, всё же ещё наклонилась, подобрала с пола так и валявшуюся в углу чашку (о которую я споткнулась, спасаясь от докторской «помощи»), но послушалась. Так и уселась на предложенное место, опустив таз на колени и не поднимая от него глаз.

- Честное слово, не хотела, чтобы так вышло. – совершенно искренне призналась я. – Но ты же понимаешь, она бы всё равно нашла повод поругаться. С такой водиться, что в крапиву садиться. Не бери близко к сердцу.

Вроде бы что уж я такого сказала? Однако, вполне уже взрослая женщина беззащитно поёжилась и посмотрела на меня так… ну, будто её никто никогда в этой жизни не жалел. И тут её прорвало.

- То-то и оно, мадам, то-то и оно... – скукожив круглый нос, разревелась она. – Кристи, принеси то, Кристи, сбегай туда, Кристи, почему тут не убрано?.. А как же не убрано, коли только убрала? Да только вы сами же следом и намусорили. До ночи кручусь, как проклятая мельница. И всё не так, всё плохая, ленивая, да нерадивая.