Это продолжалось до тех пор, пока он не отдаст последнюю секунду своей жизни. Казалось бы, неплохо умереть занимаясь сексом. Но на самом деле мужчины не получали от него удовольствия, на них ставили блокиратор, который лишал всех ощущений и чувств во время накатывающего оргазма. Даже здесь они брали над нами верх, страстно постанывая и раз за разом содрогаясь в конвульсиях удовольствия. За всю мою жизнь, я сменил девять хозяек. Они перекидывали меня друг другу, словно я не живое существо, а вещь. Помню как было тошно, когда они внушали мне магией своё желание, чтобы секс для них был более ярким. Да только мало что из этого у них выходило. Сам не знаю как, но мне удавалось сбрасывать это влечение, приводя женщин в бешенство. Мне противно было видеть их расширенные зрачки, которые выдавали высшую степень возбуждения. Но ни одна из них не теряла надежды забрать мою жизнь, только я смог удержать себя и вот теперь, стоя на отвесной скале, рядом с храмом жрецов, я был по-настоящему счастлив, что от меня наконец отстали. Видимо, до них дошло, что я могу им противостоять, поэтому меня выгнали из города, как говорится, отправили на смерть. Но я правда был счастлив. У меня впереди месяц, целый месяц тишины и спокойствия. Я смогу спать спокойно, не опасаясь, что по утру на моём члене будет сидеть какая-то дамочка. Эти лживые твари умели передавать свои эмоции. Мужчина трахающий их, чувствовал то, что ощущали они. Но когда дело доходило до оргазма, то они перекрывали поток эмоций, оставляя его ни с чем. Мне удалось это пережить на себе. Волна накатывающего блаженства и в один миг всё исчезало, оставляя лишь жаркие стоны и извивающуюся женщину на своём стояке.

Стыдно подумать, но я и правда ни разу не испытывал оргазма. Эти твари полностью контролировали всё, вплоть до каждого шага. Видимо их последней каплей стало то, что я научился не поддаваться на их внушение, хоть для этого мне и понадобилось больше шестидесяти лет.

— Дарион! — прошелестел ветер, мягко задевая волосы.

Я вздрогнул, понимая, что сейчас со мной разговаривает душа самого храма жрецов. Помимо меня здесь было ещё два мужчины, но каждый из них предпочел одиночество.

— Твоя жизнь угасает, — вновь донесся до меня таинственный голос.

— Я знаю, отец, — печально опустил я голову."

"Давным-давно, ещё ребёнком, я отыскал тонкую книжечку, с пожелтевшими от времени страницами. В ней было написано про храм жрецов, который стоял на вершине отвесной скалы, укутанный в облаках. Его построил один мужчина, который, как и мы, был освобождён от роли игрушки и выброшен за пределы города. Он не растерялся и за небольшой отрезок времени возвёл каменное строение, доживая в нём свои последние часы.