Голова кружилась и немного подташнивало. Слуха коснулся топот копыт, но я не успела сделать и шага, как из-за поворота выскочили три всадника. Завидев меня, они пришпорили коней и стрелой помчались в мою сторону.

Глава 3. Дарион"

"Месяц. До моего столетия остался лишь месяц. Вскоре душа оставит тело и я наконец смогу покинуть этот жестокий мир. Мир, где нет места чувствам и тихой спокойной жизни, о которой я так сильно мечтал. Здесь правят женщины, устанавливая свои законы и порядки. Их, к огромному сожалению, не интересует смех детей и тепло домашнего очага. Они не живут с одним мужчиной, у них их сотни. Сотни тех, к которым они относятся, как к какому-то товару, придирчиво выбирая его, обращая внимание на магический резерв и, конечно же, размер члена.

Наш мир жесток. Красочные пейзажи и множество разновидностей птиц и животных, которые украшают его, не могут затмить то насилие, которое творится здесь. Женщины правят миром, черпая годы жизни у мужчин, перетягивая их на себя во время соития. Не сосчитать скольких они отправили на тот свет, продлевая тем самым свою жизнь. Они живут веками, вновь и вновь, раз за разом убивая, но их это не смущает.

Боги милостивы, пусть и не так сильно, как хотелось бы. Вот уже несколько тысяч лет не рождалось ни одной девочки, только мальчики, которых тут же переправляли на закрытую территорию, чтобы в будущем кто-то из женщин мог выпить их, забирая годы жизни себе. Здесь к детям не относились как к самому дорогому созданию на земле, сразу после рождения отворачиваясь от него. Ребёнок считался дополнительным шансом на продолжение жизни и женщин не волновало, что это чье-то дитя. Оно и не удивительно, если с самого рождения и до двадцати лет мужчины находились на закрытой территории, не покидая её пределов. Женщины сами приезжали сюда, чтобы отдать новорожденного или взять уже взрослого, дабы испить его.

Но не всё было так плохо, как казалось на первый взгляд. Если мужчина хорошо удовлетворял свою хозяйку, то ему наоборот даровали лишние годы, чтобы он мог и дальше доставлять ей удовольствие. Не стоит говорить, что эти годы забирались у кого-то другого, так как ни одна женщина не отдала бы свои.

Если до ста лет мужчина не находил ту, которая была готова поделиться своими годами и его не успели полностью испить, то ровно в ту минуту, когда он был рождён сто лет назад, его сердце останавливалось. Таких было немного, единицы. Они либо сбегали от своих хозяек, что было глупейшей ошибкой, так как находили таких, как правило, очень быстро. Либо они выменивали свою свободу, совершая что-то из ряда вон выходящее. Сбежавших ждала мгновенная смерть. Женщина, которой принадлежал сбежавший мужчина, приглашала своих подруг, устраивая оргию и по очереди выпивая провинившегося.