Но улучшение никогда не доходило до полного совершенства, всегда что-то да оставалось. Тициана Фреви исключением не была. Ну лбу у нее, сразу у линии волос, виднелись несколько едва заметных отметин от оспы, пережитой, наверняка, в детстве, когда не было у нее еще иммунитета. Линию красивого рта слегка портил крохотный кривой шрам над верхней губой. Геральт – уж не помнил в который раз – почувствовал злость, злость на свое зрение, на глаза, заставлявшие отмечать столь мало значимые подробности, детальки, которые были ничем по сравнению с тем фактом, что Тициана сидела с ним за одним столом, пила «Эст-Эст», ела вяленую форель и улыбалась ему. Ведьмак знал и был знаком воистину с небольшим числом женщин, красоту которых можно было счесть безукоризненной, а шанс, что хоть кто-то из них ему улыбнется, он имел основания полагать равным нулю.

– Он говорил о какой-то награде… – Лютика, коль он оседлывал какую тему, непросто было принудить к отступлению. – Кто-нибудь знает, в чем там дело? Геральт?

– Понятия не имею."

"– А я – имею, – похвастала Тициана Фреви. – И удивляюсь, что вы не слышали – это ведь было громкое дело. Фольтест, король Темерии, назначил награду. За снятие проклятия с дочки, зачарованной. Укололась веретеном и заснула, бедняжка, как говорят, сном вечным, лежит во гробе в церкви, поросшей боярышником. Другой слух гласит, что гроб – стеклянный и размещен на вершине стеклянной горы. Еще один – что принцессу превратили в лебедя. Иной – в ужасное чудовище, в стрыгу. Из-за проклятия, поскольку принцесса – плод кровосмешения. Сплетни эти вроде бы придумывает и распространяет Визимир, король Редании, у которого с Фольтестом споры о территории, крепко он с ним рассорился и вон из кожи лезет, чтобы ему досадить.

– Это и вправду кажется вымыслом, – подытожил Геральт. – Опирающимся на сказку или легенду. Проклятая и преображенная принцесса, заклятие как кара за кровосмешение, награда за расколдовывание. Классика и банальности. Тот, кто это выдумал, не слишком-то напрягался.

– Дело, – проговорила двимвеандра, – имеет явный политический подтекст, поэтому Капитул запретил чародеям в него вмешиваться.

– Сказка или нет, – но тот Кот в нее верил, – проговорил Лютик. – Явно спешил он в Вызиму, к зачарованной принцессе, чтобы снять проклятие и присвоить обещанную королем Фольтестом награду. Поверил, что Геральт тоже туда направляется и хочет его обмануть.

– Он ошибался, – сухо проговорил Геральт. – Я не направляюсь в Вызиму. Впредь не собираюсь лезть в политику. Это работа в самый раз для кого-то такого, как Бреген, пребывающего, как он сам говорил, в нужде. Я – не в нужде. Мечи я отыскал, тратиться на новые не придется. Средства у меня есть.