- Может, с того, что до этого дня настолько грубым с женщинами ты не был? Это с мужчинами не церемонился. Но с девушками соблюдал хотя бы элементарную вежливость. А на Эулин едва ли не рычал!

- Странная у тебя логика, - даже удивился Натан. - Раз я проявляю к ней неприязнь, значит, она мне нравится? Ты ничего не напутала?

- В твоем случае, как мне кажется, эта логика срабатывает, - усмехнулась Найя. - Уж прости, но за столько лет успела узнать тебя как облупленного, братец! Мне даже мысли твои и эмоции читать не нужно, чтобы понять, что ты чувствуешь.

- Напридумывала себе Единый знает что! - сплюнул Натан и поднялся с кресла.

- Я спать. Ты тоже лучше ложись. Завтра с утра нам надо встретиться с потенциальным клиентом.

- Доброй ночи, брат! - промурлыкала довольная Найя.

Похоже, она попала в точку своим предположением. И на душе стало радостнее. Все-таки не такой уж непробиваемый у нее братец! И ничто человеческое ему не чуждо. Осталось осторожненько выведать у самой Эулин, как она находит Натана. Но спешить тут не следует. А то можно все испортить.

Найя сгрузила на поднос грязную посуду и, что-то мурлыча себе под нос, двинулась на кухню.

Натан Альбер

Вопреки тому, что сказал сестре, Натан не стал сразу ложиться в постель. Сна не было ни в одном глазу. Слишком сильное смятение царило внутри. А ведь раньше он гордился собственной сдержанностью и умением брать под контроль чувства в случае необходимости. Сегодняшний день изменил все, и это вызывало у Натана такое раздражение, что хотелось рычать в бессилии или что-то крушить.

Он распахнул окно и судорожно втянул прохладный вечерний воздух. Некоторое время стоял так, закрыв глаза и унимая бешеное биение сердца.

Слова Найи задели за живое так сильно именно потому, что были правдой. Но сестренка даже представить не могла, насколько тут все сложнее.

Проклятое наследие предков! Натан многое бы отдал, чтобы быть обычным человеком. Пусть был бы менее сильным, но и лишился бы проблем, связанных с его звериной сутью. Да и вообще не чувствовал бы себя среди людей чужаком, которого лишь терпят.

А чего стоило сдерживать обращение, когда внутри клокотала злость! Но местные и так видят в нем чудовище. После же демонстрации внутреннего зверя и вовсе начнут шарахаться.

Труднее всего было поначалу, когда он был пятилетним пацаном, видящим вокруг только врагов. Если бы не защита Марка Альбера, звереныша попросту пришибли бы.

Всем, что у него есть сейчас, Натан обязан старому наемнику. Тот стал ему настоящим отцом, научил жить среди людей, защищал и оберегал, как родного. Из горла Натана вырвалось какое-то клокотание. Горло сдавило от подступивших эмоций.

Как же ему не хватало отца! Годы проходят, а глухая тоска не унимается. В этом он тоже похож на сородичей.