Да, пошла с ним и трахалась так яростно-сладко, что при одном воспоминании о той ночи в паху у Кира тяжелело.

– Ты легкая на подъем, – заметил он, направляя её к машине и невольно заглядывая в вырез рубашки. Кудряш надела лифчик или решила раздраконить его сразу?

– Это плохо?

– Наоборот.

Закинул сумку на заднее сиденье. Если что-то Яне понадобится, сможет беспроблемно достать.

Они выехали со двора.

– Давай знакомиться заново.

– Давай.

– Ты была удивлена, что я служу. Мне стоит на этот счет беспокоиться?

– Ты уже задавал вопрос в этом ключе, – Яна так и не сняла в машине очки, зато ему хотелось их содрать и запульнуть подальше. Почему-то возникало легкое раздражение оттого, что он не мог считывать её эмоции.

– Мало ли. Может, у тебя принципиальная позиция – не иметь дел с операми.

– Нет, Кирилл. Просто удивилась и только.

– Хорошо. Тогда поехали дальше. Я холост. Женат не был. Детей тоже нет.

Яна улыбнулась в ответ и откинулась на сиденье, сняв попутно мокасины.

– А сколько тебе лет?

– Тридцать девять.

– И ни разу не был женат?

– Не срослось.

Был бы… И давно. Но…

– Понятно. Мне двадцать семь, но ты, наверное, запомнил, когда смотрел мой паспорт.

Уколола маленькая зараза. Ничего, ей сегодня много простительно.

– Дети?

– У меня? – она быстро повернула голову в сторону Ломова.

– Да, у тебя. Ты же была с племянниками вчера, правильно?

– Это Наташины сорванцы. У меня пока никого нет.

– Идем дальше?

Они остановились на светофоре. Главное – проскочить ещё два, свернуть на Чехова, и тогда есть шанс избежать пробок.

– Наверное, идем.

Кирилл не спешил улыбаться. В нем по-прежнему плескалось некое раздражение. Даже неудовлетворённость, которая была настолько ему непривычна, что он не мог понять, откуда брались истоки.

Мужчина положил руку на колено Яны. Не смог сдержаться. В конце концов, глупо вести себя как школьники, после того, что они вытворяли в постели!

– Ян, говорю сразу: отношений в классическом предложить не могу.

Девочка рядом немного напряглась, но потом, видимо, что-то прокрутила в очаровательной кудрявой головке и медленно кивнула.

– Но я хочу тебя видеть, – Ломов всё же не удержался от ухмылки, – и иметь. Много и часто.

И сильнее сжал её колено. Сейчас он предпочел бы, чтобы на ней были или шорты, или платье. Хотелось касаться её обнаженной кожи, чувствовать её тепло. Через ткань было не то."

"– Я видел твою рязанскую прописку, – между тем продолжил Ломов, поддавая газу, но контролируя скорость. – Ты приехала в столицу. Я хочу тебе помочь. Работа? Жилье? Говори, что предпочтительнее. В принципе, могу помочь и с тем, и с тем. Только, пожалуйста, Кудряш, давай вот без этого: я самостоятельная, мне ничего не надо.

Её тихая улыбка производила впечатление.