Пряча глаза, Чуй угостил ее чаем и попытался дать хоть немного денег из того, что успел заработать, но девочка не взяла. Уже уходя, она ласково коснулась его морщинистой щеки своей маленькой ладошкой и еле слышно прошептала:

– Я знаю, что ты не виноват, дедушка.

С тех пор прошло уже десять лет. Линь продолжала заходить к нему, принося угощения и маленькие подарки. Но Чуй так и не смог простить себе, что не усмотрел за девочкой. Воспоминания больно сжали грудь старика. Снова вздохнув, он утер рукавом набежавшие слезы и начал собираться в обратный путь. Привычно положив на плечи толстый ствол бамбука, который использовал вместо коромысла, и, взяв в руки лопату, старик принялся подниматься на дорогу.

Ноги скользили по влажной земле, ноша тянула вниз, но сделав над собой усилие, старик выбрался на дорогу и, переведя дух, заковылял к дому. Но, видно, боги сегодня отвернулись от него. До старой фанзы оставалось пройти всего пару сотен шагов, когда на дороге появились солдаты. Трое белых, один из которых был офицером, тяжело шагали посредине дороги, тяжелыми палками разгоняя всех прохожих.

Зная, что встреча с этими людьми ничего хорошего не сулит, Чуй начал отходить на обочину, но не успел.

Размокшая от дождя земля была скользкой, словно лед. Подвернувшийся старику под ногу камень сместился, и стопа поехала по грязи. Тяжелые корзины качнулись, норовя опрокинуть его в огромную лужу. Успев опереться на лопату, Чуй попытался выпрямиться и тут получил сильный удар палкой по спине. От боли старик вскрикнул и выгнулся. Коромысло соскользнуло, и корзины рухнули в грязь.

Грязная вода из лужи забрызгала брюки солдата. И так будучи в дурном настроении, британский солдат, под одобрительные усмешки офицера, сбил старика с ног и принялся избивать его палкой.

Чуй только и мог, что прикрыть голову руками, мечтая только об одном. Чтобы убили сразу. Болеть и платить врачу старику было нечем. Немногочисленные прохожие, и так спешившие побыстрее покинуть улицу, едва завидев эту картину, бросались наутек, так что мелькнувшую из ниоткуда тень старик увидел, только когда избивавший его солдат с криком боли отлетел в придорожную канаву.

В себя старик пришел, когда кто-то осторожно поднял ему голову и принялся вливать в рот чистую холодную воду.

Утерев лицо заскорузлой ладонью, Чуй кое-как проморгался и, подняв глаза, рассмотрел склонившегося над ним совсем молодого человека.

– Как вы, дедушка? – спросил юноша на высоком наречии.

– Что случилось? Где солдаты? – растерянно прохрипел старик, осторожно оглядываясь.

– Не беспокойтесь, они уже ушли, – жестко усмехнулся юноша. – Вы сможете идти сами?

– Я постараюсь, – кивнул Чуй и, тяжело перекатившись, встал на четвереньки.