Спустя два часа он удивленно рассматривал солдат, мрачно тащивших на носилках убитых офицеров обратно на полустанок.

Глядя на эту массу, парень вдруг сообразил, что добился своего. У этой части не осталось живых офицеров, а значит, погоню организовать было просто некому. Взяв на прицел одного из солдат, Леха на мгновение замер, а потом опустил карабин. Убить всех ему просто не хватит сил. А лить кровь ради крови ему не хотелось. Главные виновники гибели его близких уже наказаны.

* * *Старый горшечник Чуй прожил долгую жизнь. Вот уже седьмой десяток лет он каждый день в своей мастерской месил глину и лепил посуду.

Так было и на заре его юности, так было и теперь. Проснувшись на рассвете, старик тяжело уселся на своей старой циновке и, вслушавшись, устало покачал головой. Вот уже второй день шел дождь. Но вчера, надеясь, что погода изменится, Чуй, занимался только обжигом уже готовой посуды, а сегодня придется идти на реку. За глиной."

"Кое-как сжевав кусок сухой лепешки, Чуй достал из угла у входа деревянную лопату и, прихватив корзины, в которых переносил сырую глину, вышел на улицу, надевая коническую шляпу.

Хоть какая-то защита от дождя. Шаркая по сырой земле стоптанными башмаками, старик выбрался на окраину города и медленно поплелся к яме, где брал глину для работы. Старая, как с сам Чуй, лопата с трудом выковыривала из земли куски глины, которые старик укладывал в корзины.

Промокнув до нитки, но с огромным трудом наполнив корзины, старик устало привалился к стволу ивы и, прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Когда-то у него была семья. Но сын вырос, однажды Чуй понял, что его мальчик, его Хон, пристрастился к опиуму. К тому времени старик уже похоронил жену, так что вынужден был вести все хозяйство сам.

Сына он успел женить и очень надеялся, что невестка со временем заменит им покойную супругу в доме.

Но та не стала жить с любителем опиума. Однажды утром старик проснулся от плача маленькой внучки. Как оказалось, невестка ушла из дома в чем была. Не взяв даже кружку. Кое-как успокоив ребенка, Чуй растолкал сына и потребовал, чтобы тот догнал жену. Девочке нужна мать. Но Хон только отмахнулся от старика. Он уже переступил ту черту, когда мысли человека занимают только опиумные грезы.

А еще через год Хон увел девочку. Только спустя несколько месяцев Чуй смог узнать, что сын продал внучку в бордель. Потеряв от ярости разум, старик схватил свою верную лопату и принялся колотить сына. Сообразив, что в таком состоянии Чуй может забить его до смерти, Хон вырвался и, выскочив на улицу, сбежал. Больше старик его не видел. Он пытался выкупить маленькую Линь у хозяйки борделя, но та даже разговаривать с ним не стала.

Спустя четыре года внучка сама пришла к нему.