Лежа в снегу, капитан начал чувствовать озноб. Под утро мороз начал крепчать, и если ничего не предпринять, то очень скоро и он, и его солдаты просто замерзнут. Похоже, русские это тоже поняли, потому что любая попытка солдат вернуться на лед пресекалась ими фланговым огнем. Похоже, их просто обошли и теперь ждут, когда они сами решат свою судьбу. Или замерзнут, или сдадутся.

От такой мысли капитан Абе вздрогнул и принялся оглядываться, в поисках хоть какого-то выхода. Самым неприятным было то, что рядом с ним была только часть роты. Остальные остались на левом фланге, и связи с ними у капитана просто не было. Попытка одного из солдат добраться до соратников закончилась его смертью. Русские умели воевать в своих снегах. Это капитан понял после того, как уже третий солдат, попытавшись поднять голову, был убит.

Как ни вглядывался опытный офицер в кроны деревьев, пытаясь найти стрелка, который не давал им лишний раз пошевелиться, но так и не сумел понять, где он засел. Часа через два, когда стало понятно, что ответа из штаба не будет, капитан осторожно переполз поближе к солдатам и, дыша на озябшие руки, принялся объяснять подчиненным, в каком положении они все оказались по вине разведки.

Выслушав его, солдаты быстро переглянулись и, не говоря ни слова, принялись заряжать винтовки. Чуть улыбнувшись, капитан дозарядил свой револьвер и, убрав его в кобуру, перезарядил винтовку. Раз уж нельзя отойти, значит, надо идти вперед. Лежать и медленно замерзать, словно лягушка, он не собирался. Лучше уж почетная смерть в бою, чем бесславный конец в этих сугробах. Убедившись, что все готовы, капитан развернулся и пополз в сторону противника.

Добравшись до какой-то тропы, капитан остановился и, сделав глубокий вздох, рывком поднялся на ноги. Рядом с ним плечом к плечу встали его солдаты, и пронзительный крик: «Банзай!» – разнесся над тайгой.

Солдаты стреляли, не жалея патронов. Каждый из них понимал, что это его последний бой, и экономить не имеет смысла. Отбросив опустошенную винтовку, капитан выхватил револьвер и, разрядив барабан, рванул из ножен саблю. Солдаты, примкнув штыки, ринулись в атаку, проваливаясь в снег по самые бедра. Но, несмотря на это, упрямо шли на стволы противника.

Гайдзины, очевидно, сообразив, что у них кончились патроны, поднялись. Крупные, крепкие мужчины, вооруженные тяжелыми винтовками, шагнули навстречу, огласив тайгу своим извечным, страшным криком:

– Ура!

Невысокие, легкие японцы не могли соперничать с ними в рукопашной. Страшные удары прикладами и кулаками отбрасывали их в стороны, разом выбивая из сознания. Спасли только отчаянье и ловкость. Но и их не хватало надолго.