Так что такого ответа можно было ожидать. А засада с пулеметами как раз в их привычках. Ударить один раз так, чтобы уничтожить сразу всех.

– Так и было, – помрачнев, кивнул Хан. – Я потерял почти половину людей.

– Погоди. А откуда тогда эти? – удивился Леха, кивая на стену, за которой стояла целая деревня.

– Собрал, – вздохнул Хан. – Японцы изгнали из деревень много людей. Еще больше убили, но среди тех, кого они хотели убить, нашлись несколько раненых. Вот так, постепенно, и собрались.

– Как-то быстро у тебя это получилось, – задумался парень.

– Я тоже сначала удивился, – кивнул Хан. – Но потом, когда вспомнил, в каком виде я их всех нашел, то понял, что такое не придумаешь и не сыграешь. Это не пекинская опера. Да ты и сам можешь увидеть. Половина из этих людей все еще еле передвигаются. Несколько крестьян умерли от голода уже после того, как мы их нашли. Это страшно, Лю, – тихо добавил молодой мужчина, глядя в очаг остановившимся взглядом. – Я вообще не понимаю, что происходит. Нас просто уничтожают, словно вредных насекомых.

– Понимаю твои чувства, Хан, но поверь, такое случается в разных местах, – вздохнул Леха, припомнив рассказы товарища Сергея и несколько старых газет, найденных у него в кабинете.

– А я не понимаю, почему император все это терпит, – вступил в разговор Боло.

– Он не китаец. Он манджур, – презрительно фыркнул Хан. – Ему нет до нас никакого дела, а его чиновники только и умеют, что набивать свои карманы.

– Отец Юе тоже был чиновником, – аккуратно напомнил Леха.

– Да, но при этом он всегда старался честно вести дела. Всегда повторял, что наказать невинного не трудно, но виновный, уверовав в свою безнаказанность, снова совершит преступление. Так всегда бывает. А значит, его задача – наказать именно виноватого, чтобы преступлений было меньше. А на вопрос, зачем ему это надо, он всегда смеялся, что ленив, и это избавит его от необходимости часто уезжать из дома, – улыбнулся Хан, припоминая прежнюю жизнь.

– Жизненный подход, – рассмеялся Леха. – Сразу видно, что придуман мужчиной.

– Он и был настоящим мужчиной, – грустно улыбнулся Боло.

– Так что? Ты научишь моих людей правильно стрелять? – вернулся Хан к важному для себя вопросу.

– Я попробую, – вздохнув, кивнул Леха. – Но поверь, результат будет зависеть не от меня.

– Почему? – насторожился Хан.

– Твои люди никогда раньше не держали в руках винтовок. В бою они будут волноваться и делать ошибки. А волнение это всегда промах. Вот, к слову, взять Боло. Он всю жизнь защищал судью, но никогда не имел винтовки. Дай ему в руки меч или копье, и он будет опасным противником. А дай винтовку, и из пяти выстрелов тремя он обязательно промахнется.

– Почему? – тут же спросил Хан.

– Нет привычки носить оружие и пользоваться им.