– Уполномоченный из Екатеринбурга, – прохрипел мужик, пытаясь сесть.

– О как! И кто ж тебя уполномочил? – поинтересовался чекист, явно не веря ему. – Что-то бумаг я при тебе подходящих не нашел. И Лешка вон тоже не обнаружил таковых. А уж он искать умеет.

– Руки развяжите. Достану, – угрюмо отозвался мужик.

– Что скажешь, Алексей? Развяжем? – иронично поинтересовался чекист, с усмешкой посмотрев на парня.

– Чего ж не развязать, коль просит, – пожал Леха плечами. – Ты только учти, любезный, вздумаешь брыкаться, я тебе ноги калачом заверну вместе с руками.

С этими словами Леха ловко перевернул неизвестного на живот и, распустив узел, принялся хозяйственно сматывать веревку, отступая назад. Перевернувшись на спину, мужик медленно сел и, растирая запястья, огляделся. Потом, не спеша поднявшись, он с угрозой покосился на парня и, с вызовом посмотрев на чекиста, пообещал:

– Вы за это ответите. Оба.

– Может, и ответим. А может, это ты к стенке встанешь, – философски отозвался товарищ Сергей. – Мандат показывай, если имеешь.

Кивнув, мужик уселся на лавку и принялся стаскивать с ноги сапог. Потом, подняв его, он сунул руку за голенище и, пошуршав там, вынул пакет, запечатанный сургучом.

– О как! – удивился чекист, рассмотрев печать. – И как, позволь спросить, ты сюда добрался, товарищ?

– До Читы поездом, а после пришлось верхом, – угрюмо отозвался неизвестный. – В ваш медвежий угол поезда редко ходят.

– Это верно. Палестины у нас еще те, – понимающе кивнул чекист.

Аккуратно срезав сургуч, товарищ Сергей достал из пакета несколько бумаг и погрузился в чтение.

– Эй, ты, коня обиходь, – скомандовал мужик Лехе.

– А я тебе в денщики не нанимался, – фыркнул тот. – А еще раз так со мной заговоришь, рыло набок сверну. Барин нашелся.

– Ты бы и вправду, товарищ, гонор-то придержал. Сам говорил, места у нас глухие, закон – тайга, прокурор – медведь. А Леша у нас паренек непростой. Ему подраться только дай.

– У вас тут что, про субординацию никто не слышал? – возмутился неизвестный.

– А Леша у меня в ЧК не по призыву, а по воле сердца, так сказать, служит. А для призыва ему еще возраста нет, – наставительно отозвался чекист, разворачивая очередную бумагу.

– Так, может, тогда мы с глазу на глаз поговорим? – мрачно поинтересовался неизвестный.

– Угомонись, – отмахнулся чекист. – Уж кому-кому, а ему я полностью доверяю. Чего пока не могу сказать о тебе.

– Я могу вещи свои забрать? – мрачно поинтересовался мужик.

– А ты не спеши, товарищ, – жестко усмехнулся чекист. – Все успеем. Да и торопиться теперь тебе некуда. Всё уже. Приехал.

– Из Читы сюда идет эскадрон кавалерии. Я должен подготовить и проверить место для их размещения, – снова начал возмущаться мужик.