Винтовка лежала у него на коленях, но держал он ее так, словно это была какая-нибудь мотыга.

То, что они ночью жгли костер, было само по себе глупостью, а уж сидеть перед огнем, делая вид, что охраняешь, тем более глупо. Смотреть с огня в темноту тайги бесполезно. Выбравшись из кустов, Леха обошел лагерь по дуге и, зайдя в спину часовому, принялся готовиться к драке. Оставив в кустах вещмешок и винтовку, он достал из кобуры наган и нож. Сунув револьвер за пояс на живот, Леха провел большим пальцем вдоль лезвия клинка и начал плавно смещаться к часовому, стараясь не смотреть ему в спину.

"

"Медленно, буквально по волосу, он подобрался к японцу и, приподнявшись, одним движением всадил ему нож в шею, одновременно зажимая рот. Нож рассек гортань и становую жилу. Дернувшись, солдат уронил винтовку, но Леха, не давая ему вырваться, быстро повалил противника на землю. Дрыгнув несколько раз ногами, японец затих. Отстранившись, парень выдернул из раны нож и, осмотревшись, направился к месту, где устроился сержант.

Тот спал на левом боку, еле слышно похрапывая. Уловив ритм его дыхания, Леха перехватил нож обратным хватом и одним точным движением вогнал клинок японцу в ухо, одновременно наваливаясь на него сверху, чтобы не дать сильно дернуться.

В очередной раз освободив свое оружие, парень мимоходом оглядел свою одежду и, качнув головой, подумал: «Видок, небось, словно у упыря. Весь кровищей уделался».

Спавшего неподалеку от сержанта солдата он прирезал так же. Ножом в ухо. Благо тот тоже спал на боку. А вот дальше Лехе пришлось вздрогнуть и припасть к земле. Один из солдат, спавших по другую сторону костра, неожиданно сел и принялся что-то ворчать.

Потом, перевернувшись на другой бок, непоседа всхрапнул и, что-то пробурчав, затих.

«Чтоб тебя приподняло да шлепнуло, – выругался про себя парень. – Так и заикой стать недолго».

Убедившись, что в лагере все спят, парень организовал четвертый труп и, бесшумно поднявшись во весь рост, еще раз пересчитал оставшихся солдат. Шестеро. Ровно столько, сколько было патронов в барабане нагана. Зло усмехнувшись, Леха сменил нож на револьвер и, плавно взведя курок, несколько раз перевел ствол оружия с одного солдата на другого, проверяя, как быстро получится произвести выстрелы.

Убедившись, что все получается, парень чуть сместился и, взяв на прицел голову самого дальнего японца, нажал на спуск.

Шесть выстрелов в ночной тайге прозвучали словно гром. Лошадь, привязанная в паре десятков шагов от бивака, всхрапнула и забилась, пытаясь убежать, но все уже было закончено. Солдаты только и успевали, что сесть или вскочить на ноги, но понять, что произошло, Леха им не давал.