«Все равно, – подумала она отстраненно. – Теперь все равно».

– Рынок уже закрыт, – буднично-уставшим тоном заметила Мира.

– И что? – не понял Ростошин, повернул голову и посмотрел на нее.

– Поехали в магазин.

– Зачем? – недоумевал Коля.

– Продукты купим, холодильник пустой, – объяснила тем же тоном Мира, продолжая смотреть на некрасивый сиреневый куст.

И подумала странной, отвлеченной мыслью:"

"«Почему кусты сирени так некрасиво переживают осень? Словно болеют и усыхают, а не торжественно опадают. Почему бывают такие растения, которые осенью становятся как короли с королевами, и такие, которые некрасиво, уродливо стареют?»

– Ты не поняла? – переспросил Коля.

 – Я вообще-то попрощаться пришел.

– Я ужасно голодная. А ты? – повернулась и посмотрела она на него.

– Не знаю, – растерянно протянул Ростошин с сомнением. – Я на нервах.

– Значит, голодный, – решила за него Мира и тяжело поднялась со скамейки. – Потом попрощаешься, Коля. Давай сначала поужинаем.

Они поужинали, и Коля остался у нее.

Посреди ночи, когда, обессиленный и счастливый, Ростошин заснул, как провалился в беспамятство, Мира поднялась с кровати и пошла в кухню.

Она снова стояла у окна и смотрела за стекло в вечно гудящий, никогда не спящий город, подсвеченный мириадами огней, как огромной елочной гирляндой.

«Вот и все, – думалось ей. – Вот и все».

На следующий день Коля перевез к ней свои вещи, и, не сговариваясь и ничего не обсуждая, они стали жить вместе.

Ростошин был хорошим любовником, внимательным и заботливым в бытовых и житейских мелочах, и с его водворением в ее пространство, Мира честно признавалась, жизнь намного улучшилась, как-то упорядочилась и стала гораздо более комфортной.

Она просто жила. Вот так, как выпало и получилось. Жила.

Ее сознание и разум словно раздвоились: одна часть Миры пребывала в том поразительном чувственном пространстве, которое они открыли с Барташовым, и все еще удерживала силу, мощь и красоту этих чувств.

Другая же ее часть двигалась, жила, существовала и что-то испытывала в самом обычном, бытовом и каждодневном режиме, растеряв где-то по пути свою привычную склонность к юмору и радости жизни.

У Коли же, наоборот, с переездом к любимой началась просто-таки полоса везения и небывалого фарта.

Ну, первое понятно – он все же дождался свою Миру и осуществления своей любви, но и дела поперли.

Коля за последние три года уже несколько раз участвовал в проходных, эпизодических ролях в кино, а тут прошел кастинг и пробы, и его утвердили в сериал, который снимал весьма достойный режиссер, на одну из ведущих ролей второго плана. На весьма объемную, интересную и крепкую роль.

Это вполне можно было назвать качественным прорывом.