Там, в больнице, на какое-то время вернулась прежняя Мира и плакала, обнимая маму, жалуясь, как любой ребенок:

– Мамочка, мне так плохо. Не бросай меня, мамочка, – и зарекалась больше никогда-никогда…

Конечно, мать не бросила, хоть и родила недавно и кормила грудью сынишку, но сидела с дочкой в больнице и делала все, что могла.

Вылечили, обошлось без последствий для здоровья.

И началось все по новой!

Через три месяца с тем же успехом те же девчонки, на сей раз уже в компании с мальчиками, попробовали виски. Снова попали в больницу, чуть на тот свет не отправились, но выводов не сделали.

Какие выводы, вы чего?

Миру несло какое-то ненормальное, безумное саморазрушение, она сама не понимала, откуда у нее в голове берутся эти мысли, почему ее душит обида и гнев и что она творит и главное – зачем."

"Учеба летела в тартарары, прошлые друзья, хобби, привязанности смывало этим разрушительным, безумным потоком. Она курила, материлась, пила и пиво, и крепкий алкоголь, и травку покуривала, слава богу, до «колес» и тяжелых наркотиков не дошло, дралась жестоко, как ободранная дворовая кошка.

И воровала. Или, как они выражались, «разводила всяких лохов» под радостное ликование ее новой боевой компании.

Смывала макияж, переодевалась во что-то простенькое и луп-луп своими синющими глазками – придумывала какую-нибудь душераздирающую историю со слезой и легко выманивала деньги. И немалые деньги: пара-тройка прохожих в центре Москвы в день вполне обеспечивали всю их компанию сигаретами и пивом, а то и чем подороже и покрепче.

Мира не дошла только до двух, самых последних вещей – не подсела на наркотики и не стала спать со всеми подряд, что легко, бездумно и по-животному тупо уже давно делали все девчонки в их компании.

И не по каким-то там идейным соображениям или из скромности и желания себя сохранить не пошла по рукам малолетка Мира – нет. Не состоявшемуся до сих пор половому акту поспособствовали два обстоятельства. Первое: как бы Мира ни подросла и ни округлилась в правильных местах, она все еще оставалась маленькой, худенькой и субтильной, по сравнению с достаточно крупными, созревшими раньше времени девицами их компании, и все еще напоминала ребенка и была просто сексуально непривлекательна.

А вот со вторым все непросто.

Мире было уже четырнадцать, и она больше года как неслась на всех парах в пропасть, гробя себя и свою жизнь разнообразными способами, когда у них на пятом этаже появились парни постарше. Вот эти уже были конченые отморозки и бандиты.

Только появившись, они в пару мгновений подмяли под себя верхушку их группировки, поимели всех девчонок, кроме Миры, и установили свое господство. Когда дело дошло до Миры, главарь задумчиво посмотрел на Миру и распорядился:

– Ты, малая, иди сюда.