И такое понеслось…

Началось с того, что она перекрасила свои светлые волосы в жгуче-черные и выпрямляла их каждое утро специальным утюжком для волос, и наносила макияж, как оголтелый «гот», превращая лицо в полотно абстрактной жуткой картины, «подсела» на тяжелый рок, который врубала на всю мощь стереосистемы, и орала, подпевая солистам.

Родители резко стали в восприятии Миры идиотами, которые ее не понимают, перестав быть авторитетами, и переместились по шкале ценностей на роль чуть ли не врагов, дальние бабушки-дедушки вообще старые маразматики, отживающие свой век.

В родном доме все для Миры было враждебно, и все родные, с ее точки зрения, хотели только одного – сделать ее жизнь невыносимой, наказать, унизить, подчеркнуть, какая она никчемная уродина и насколько всех раздражает и всем мешает жить.

Она ведь точно знала, что никому из них не нужна – у них у всех есть другие семьи, другие жены-мужья, другие дети и другое счастье, которое будет неизменным и без нее.

И они все там друг друга любят, а она лишняя!

И она бунтовала! Протест стал ее сутью существования в семье и в социуме.

Разругалась со всеми подругами и друзьями и прибилась к какой-то подростковой еще не банде, но небольшой группировке, которая тиранила всю школу и район. В которую, кстати, входили дети весьма обеспеченных и наделенных властью родителей.

Костяк этой группировки составляли трое человек: двое парней лет по пятнадцать и девчонка четырнадцати годов, такие безбашенные, нигилисты в жестком подростковом неприятии социума, которые не знали никаких берегов, не признавали никаких авторитетов и были напрочь лишены какого-либо сострадания к ближнему.

Они собирались на заброшенной стройке, на пятом этаже, где оборудовали некое подобие штаба, пили, курили, баловались травкой и некоторые уже занимались любовью.

Мира начала курить и практически не скрывала этого, переругиваясь с матерью и отчимом, когда те обнаруживали сигареты у нее в карманах или улавливали запах табачного дыма от ее волос и одежды. Однажды несколько девчонок собрались дома у одной из ее новых подруг, пользуясь тем, что родители уехали на дачу, и решили попробовать алкогольный ликер.

Поскольку Мире, в силу ее субтильного телосложения, надо было гораздо меньше других, она и опьянела первой, а выпили детки немало. Ей стало так плохо, что она просто захлебывалась от рвоты и теряла сознание. Хорошо, одна из девчонок, испугавшись, что Мирка сейчас помрет, позвонила ее маме. Спасать Миру примчался дядь Миша – отчим. К тому моменту интоксикация началась и у трех остальных девчонок, и он вызвал сразу несколько «Скорых», и всех срочно доставили в реанимацию.