– Спасибо вам еще раз, Мира, огромное.

– Обращайтесь, – усмехнулась она. – Прощайте, Андрей Алексеевич.

– До свидания, – поправил он.

Петька таки заснул, да так глубоко, что не почувствовал, как Мира передает его с рук на руки другу Барташова. Не забыла она отдать и оставшиеся после их небольших трат деньги.

На следующий день Мира все думала о мальчике Пете, вспоминала его, непроизвольно улыбаясь этим воспоминаниям, и повторяла, как заклинание:

«Это чужие люди, чужая семья со своими проблемами и трудностями и со своей жизнью. И это замечательный, но чужой мальчик».

Собственно, так оно и есть на самом деле. И глубоко погружаться в чьи-то проблемы даже мысленно Мира не собиралась. И, кстати, у мальчика Пети все в полном порядке: он окружен заботой и вниманием. И у него есть по-настоящему любящий отец, не номинально и на расстоянии, а реально присутствующий в жизни сына.

Да, папеньку его она тоже вспоминала. Главный инженер – надо же! И даже не поленилась поискать информацию в Интернете. Ни в одной соцсети господин Барташов не значился, по крайней мере, под своим именем-фамилией.

Может, он и имел свою страничку под каким-нибудь ником, но вот почему-то Мира была уверена, что нет. Игнорирует он эту систему общения. Зато, изучив информацию о его предприятии, Мира нашла фотографию Барташова на официальном сайте завода, а также статью, где он рассказывал о родном предприятии и планах его развития, и сжатую, коротенькую информацию о его пути к нынешней должности.

Так что у этого ребенка все в порядке, вон у него какой выдающийся отец. Вот и прекрасно. Жизнь этих людей ее вот точно не касается.

Так повторяла она себе, но почему-то на следующий день у нее поселилась странная уверенность, что кто-нибудь из взрослых даст Петеньке телефон позвонить.

И все ждала этого звонка, мысленно поругивая себя за глупое ожидание.

И все же…

Он не позвонил. Никто не позвонил. Ни на следующий день, ни через день, ни через неделю.

Что лишь подтвердило: чужие люди, чужая семья, и их жизнь ее никоим образом не касается.

А вскоре за своими собственными делами и заботами мальчик Петенька с его папашей и их делами как-то отодвинулся на задний план.

Забыть этого мальчика Мира уже не смогла бы ни при каких обстоятельствах – слишком сильными были те новые чувства, которые этот ребенок в ней вызвал.

Словно их навсегда связало невидимой, но крепкой нитью.

Случился очередной трудный разговор с Колей, закончившийся новым раздражающим приступом вины у Миры, оба театра, с которыми она вела переговоры о переходе, дав предварительное согласие, отложили окончательное решение на начало сезона.

А тут еще подоспели как всегда суматошные, суетливые гастрольные сборы.