Мы с мамами и бабушками сразу начали его серьезно искать – обшарили весь двор и все прилегающие дворы, вызвали участкового, тот организовал всех местных дворников, нашел добровольцев. Просматривают видеозаписи с подъездов вокруг детской площадки. Участковый и стал меня расспрашивать, куда мог пойти мальчик, про родственников и друзей. Я про вас и вспомнила.

– Есть какие-нибудь результаты, предположения? – Миру поколачивало нервной дрожью, но она жестко приказала себе держать сосредоточенность, не давая панике и переживаниям затопить сознание.

– Пока никаких, – заплакала Лариса Максимовна.

 – Написала заявление, начинают масштабный поиск. – И сорвалась, не выдержала: – Боже мой, куда он мог деться, Мира? Что с ним? Может, его увел кто…

– Так, Лариса Максимовна, – окрикнула ее громко Мира. – Сейчас нельзя поддаваться панике и слезам! Сейчас надо думать и быть собранными, чтобы найти Петьку. Вы Андрею сообщили?

– Конечно, сразу же! – всхлипнула Лариса Максимовна, но плакать перестала, взяла себя в руки. – Он едет в Москву, подключил там свои связи, и Богомолов подключился.

– Вот видите, – подбодрила Мира женщину.

 – Все ресурсы мобилизуются, просто так пропасть ребенок не может в Москве. Весь город простреливается видеокамерами. Его быстро найдут. Держитесь. Я сейчас приеду и подключусь к поискам.

– Да как вы подключитесь? – с сомнением спросила Лариса Максимовна.

– Добровольцем, – пояснила Мира. – Буду по дворам и улицам ходить, спрашивать, показывать фотографию, расклеивать листовки, – и в раздражении остановила себя. – Да как угодно! Ходить по дворам, кричать и звать.

– Да, да, Мирочка, – ухватилась за эту идею бабушка. – Может, он где-то спрятался, а услышит ваш голос и выйдет.

– Может, – не разделила оптимизма Мира.

Быстро переодевшись, подхватив с собой сумку, она выскочила из квартиры, одной рукой набирая вызов такси на смартфоне, другой запирая дверь, и вдруг замерла, осененная внезапной мыслью.

– Так! – громко сказала она себе и повторила: – Так! Подожди, подумай!

И она подумала пару минут. Такси все же вызвала, поменяв пункт назначения.

Мира ворвалась в служебную дверь театра, подлетев к сидевшему за столом на своем посту и увлеченному какой-то игрушкой на компьютере охраннику.

– Василь Федорыч, мальчика здесь не видели? Маленького такого? Помните, ко мне приходил с бабушкой?

– Не было, Мира, – оторвался тот от своей игры. – Никакого мальчика не было. Да и вообще народу почти не было сегодня. Артисты отыграли дневной и быстро сбежали, и все цеха за ними следом, из тех, кто работал сегодня, остался только Тарасыч, сцену закрывает, звукорежиссер, что-то там с аппаратурой делает, да уборщицы новые. И все.

– Понятно, – уже не слушая, кивнула она и побежала по коридору.