– Он оплатил ВИП-палату, требовал пригласить к тебе самых лучших врачей.

– Пусть катится к чёрту, – всхлипнула, сморгнув слезу. – Не пускайте его или я напишу жалобу на ваше отделение!

Врач хмыкнула, развернулась и засеменила прочь.

Прикрыла глаза, громко выдохнула, окунувшись в болезненное прошлое… Когда-то я была нищей студенткой, а он солидным мужчиной, на старте своей карьеры. Я проходила практику в его фирме и между нами внезапно вспыхнули искры.

Такой мужественный, взрослый серьёзный. Он с первой секунды покорил моё сердце и стал моим первым. Во всём…

Первой любовью.

Первым мужчиной.

Моим мужем.

Но жизнь – бессердечная и коварная. В один роковой миг он сильно ранил меня! Мы развелись. В день развода, я обнаружила на тесте две полоски…

Конечно, я ничего не сказала Исаеву! Вышла из здания суда с высоко поднятой головой и приняла решение растить кроху одна.

Наконец, нас с Кирюшей перевели в палату. Я сначала подумала, это какая-то ошибка! Не палата, а номер в пятизвездочном отеле. Я хотела отказаться от любых подачек Игната, но спохватилась слишком поздно. Нас уже оформили и закрепили другой персонал – выше уровнем. Ладно, в конце концов это всё для здоровья ребёнка…

Кирюша начал плакать, я не спала всю ночь, пыталась его успокоить, прикладывала к груди – не выходит. Зашла детская медсестра, я почти разрыдалась от бессилия и усталости, бросившись к ней.

– Помогите нам! Он постоянно плачет.

Женщина осмотрела сына и вынесла вердикт:

– Всё хорошо, наш Кирюша хочет кушать! Молока ещё нет?

Я сжала ладонями грудь, она болезненно заныла, но из сосков выделилось всего лишь несколько мутно-прозрачных капелек.

– Молозиво. Скоро и молоко прибудет. Пока придётся покормить кроху смесью.

Медсестра взяла у меня ребёнка, приложила к губкам специальный шприц. Малыш затих и начал жадно смоктать.

– Молодец, сладкий, молодец…

Вернула мне сыночка, со словами:

– Поносите в вертикальном положении немного. Может срыгнуть.

– Спасибо вам больше.

Кирилл в коем-то веке успокоился, я, соответственно, тоже. Прогуливаясь по палате, остановилась у приоткрытого окна и увидела его… Игнат стоял на парковке, прямо напротив нашей палаты, прислонившись задом к капоту дорогой иномарки, что-то печатал на телефоне.

Внезапно поднял голову и посмотрел на меня…

– Лида, – бросив телефон, начал приближаться. – Покажи мне моего сына!

Крепче прижала маленький сверточек к груди, спрятав личико младенца."

"– Уходи, Игнат! Я не хочу тебя видеть!

– Я принёс цветы… – запнулся. – Как прошли роды?

– Тебя это не касается. Оставь уже меня наконец в покое! – зло процедила я, с яростью захлопнула створку окна.

Он постоял ещё несколько секунд, ругнулся, швырнув цветы далеко в кусты.