Я почти на бег перешел – злость бомбанула во мне как кусок метеорита, врезавшегося в планету.

– Муж сорвался с важной встречи, как только узнал о горьком случае…

– Су…! – набрасываюсь на курву, выбивая телефон, разбивая о стену, и за патлы хватаю. – Да ты что, дура больная, творишь?!!! Совсем конченная?!

Я честно, чуть не врезал уродке с кулака, охранник клиники вовремя притормозил, пока я трепал Инессу за волосы.

Сторис она снимает…"

"Мы могли потерять ребёнка!!!

Мой он, или Ханса – сейчас неважно, это же ребёнок! Восьмимесячный младенец, который только пришёл в наш мир! Я не чувствую к Ари отцовских чувств, но я всё равно её люблю. Люблю иначе.

Всё. Это точка невозврата. Я сотру тварь проклятую в порошок.

* * *Как я мог быть таким слепым в отношении неё?

Приворожила. Или бесподобная из неё актриса, а ещё бравый манипулятор и знаток психологии.

– Игнат Игоревич, пройдемте с нами, это важно! – напомнил врач за спиной, пока я высказывал ревущей прошмандовке всё, что я о ней думаю через преграду виде охранника, застывшего между нами.

– Мы еще не закончили! Я вернусь через три минуты и прибью тебя, поняла?!

– Только тронь, пожалеешь! Забыл, кто я?! Забыл, чья я дочь и на что способен мой папа?!

Обмер…

– Так и думал. Покушения – твоих рук дело?

Вот это инсайт меня накрыл.

Получается, это была Инесса? Только действовала она через отца, чтобы меня напугать и заставить сплясать под их дудку.

Прикусила язык, раскрасневшись как потный пьяный алкаш.

– О чём ты? Ну давай, ещё всякий бред на меня навешай! Чего уж там! Настоящий ты мужик, Исаев! Браво! Чтобы до нитки уж обобрать и не платить алиментов, да?

– Значит так, пока я буду сдавать кровь, у тебя есть время подумать. Признаешься во всём сама, разложив факты по полочкам, я свою ярость смягчу, сгладив приговор. В остальных же вариантах – пощады тебе не будет.

Инесса, схватившись за сердце, смотрела нам в след, пока я скрылся в дверях процедурной.

Там находился не больше пяти минут. Вышел, торопливо устремился обратно к Инессе, но увидел лишь пустой диванчик из коричневого кожзама. Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, Инесса сбежала. Сбежала, бросив восьмимесячную дочь на произвол судьбы.

С..ка! Гадина и тварюка! Значит, я был прав. Она скрывает от меня намного больше грязных вещей, чем я ожидал, побег это подтвердил.

По звонку поднял охрану, дав приказ немедленно найти дрянь и ни за что не упустить.

Я час простоял напротив окошка бокса, нервно разминая пальцы, наблюдая за крошечной девочкой, к которой вдруг начал привязываться душой. Потому что мне было больно и жалко её.

Обернулся, услышав топот каблуков.

– Игнат Игоревич! – ко мне бежала запыхавшаяся медсестра, размахивая листком.