jpg"" />

— Ругах ты…"

"— Этот зверь стадии Вожака, — произнес непонятные слова старик; что он имел в виду, под “стадией” и “вожаком”. — Я же лишь на Телесных Реках восьми меридиан. Может смогу его задержать на пару секунд, но не более того.

Телесные Реки… меридианы… что это такое? Пермовка не знала. Но она сейчас была не способна нормально мыслить. Ужас от присутствия огромного зверя сковывал её разум. А мысль о утрате старшей сестры — душу.

— Я попытаюсь развернуть его к тебе, — Ругах шагнул вперед. Пермовка попыталась было схватить его за край плаща. Попросить не уходить. Не оставлять её одну и в ледяных оковах первобытного ужаса, но не смогла ни руки поднять, ни рта открыть. — Всего один шанс, Тополц, что сможешь попасть ему в глаз. Используй стрелу, которую мы с тобой сделали прошлой луной.

Юноша кивнул и вытащил из земли самую длинную и красивую стрелу. На ней, отчего-то, светились, несколько незнакомых Пермовке символов.

Медведь вновь поднялся на задние лапы и, нависнув над бесстрашным Ругахом, взревел.

Его лапы, вдруг, вспыхнули белым пламенем.

— Ругах! — закричал Тополц. — Беги!

Но было поздно.

Люто-медведь обрушился на старика всей своей огромной массой.

Пермовка зажмурилась.

Она чувствовала — вот-вот и старик закричит, но… тишина.

Тишина и какой-то странный ропот.

Пермовка открыла глаза и первым, что она увидела, была женщина такой красоты, что позавидовали бы феи из материнских сказок.

Глава 1179

Глава 1179

Эта женщина была одета в кожаный охотничий костюм. Пермовка узнала его сразу, потому как видела, как когда-то давно мимо деревни проезжали люди барона и среди них она видела женщину в подобном одеянии.

Высокая, стройная, как осина, с волосами гуще, чем вязкая смола и чернее, чем темная ночь. Её глаза были как у кошки — зеленые и хищноватые.

Бледное лицо, идеальной формы, с алыми, кровавыми губами, ресницами не короче крыла бабочки и румяными щеками. Она была так красива, что сперва Пермовке показалось, что это какой-то дух смерти, явившийся за Ругахом — таинственным героем сражений и походов.

— У тебя такая забава, варвар? — произнесла она надменным, ледяным голосом. — Сражаться, как смертный, когда ты ранен?

— Надо держать себя в форме, — прозвучал второй голос.

Грубый, тяжелый, как валун, принесенный горной лавиной, он принадлежал кому-то, кого Пермовка сперва спутала со вторым медведем.

Высокий. Куда выше Тополца — самого высокого охотника в их деревне, он был могучим, как старый дуб. Каждая его рука была лишь немногим меньше, чем у самого люто медведя. Бронзовая кожа, покрытая множеством шрамов, блестела на солнце и переливалась жутковатая татуировка на руке.

Обнаженный по пояс, в простых холщовых штанах и с босыми ногами.