Не будь он повелителем, а простым Рыцарем Духа, то один только взгляд на этот артефакт мог бы отправить его к праотцам. Что наводило на резонный вопрос — что за монстр от ремесла мог выковать подобное изделие?

— Хаджар Дархан, — голос императора, во внешнем виде которого угадывался Император Морган (вернее, наоборот), звучал так же мощно и грозно, как выглядела вся его фигура. — Не человек и не дракон. Не принц и не генерал. Предавший любую землю, которую можно было бы назвать родиной… оставивший всех, кого мог бы назвать друзьями.

Хаджар ответил на тираду молчанием.

Император в ответ на это лишь улыбнулся краем губ, демонстрируя хищные, длинные клыки. Вне всякого сомнения, ими он умел пользоваться ничуть не хуже, если не лучше, чем своими клинками.

А мощь ауры Небесного Императора Пиковой стадии лишь дополняла и без того непростую картину.

— Иногда, когда я слышу истории, доносящиеся до моего дворца, то нахожу в них сходства… — продолжил размышления правитель целого региона. Одного из крупнейших регионов Безымянного Мира. Что делало Императора Драконов одной из самых могущественных фигур во всем смертном мире. — Когда я был маленьким, то мой дедушка рассказывал мне истории, которые рассказывал ему его дедушка. Об ученике одного из последних настоящих Хозяев Небес. Великого Мудреца Ху-Чина, Синего Пламени. Кстати, в его честь был назван и твой скользкий друг — Чин’Аме.

Хаджар снова промолчал. Слова Императора заботили его куда меньше, чем количество клинков в этом зале. Потому как если драконы решили, что он просто сложит им голову на поклон, то они крупно ошибаются."

"— Его звали Пепел. Странствующий, неприкаянный маг. Его история похожа на твою… Или твоя на его. И, признаться, я уже не в первый раз слышу эту историю. Твою… его — не важно, — Император развернулся и медленно зашагал к одному из своих тронов. Те, кто полагают, что трон у правителя всего один — крупно заблуждаются. Как минимум три, не считая того, на котором любой из них — из королей, непременно справляет нужду. Хотя адепты, разумеется, нужды не испытывали. — Итак, у меня к тебе лишь два вопроса, Хаджар Дархан, Безумный Генерал. Первый из них — чье сердце бьется в твоей груди?

Хаджар, как и прежде, ответил лишь молчанием.

Вот только на этот раз ситуация приобрела совсем иной характер.

Еще до того, как мундштук от кальяна упал на подушки, Эзир уже оказалась рядом с Хаджаром. Сверкнули её ножи, а уши прорезало:

— На колени, когда с тобой говорит им…

Кто знает, что бы произошло, если бы не клинок, который с легкостью остановил оружие Эзир. Тенед встала по левую сторону от Хаджара и именно в её руке был тот меч, что задержал пылкий нрав Маган.

— Хаджар Дархан не только наш пленник, — произнесла принцесса. — но и гость.