На какое-то время долина погрузилась в тишину. Даже ветер стих.

— Это не очень-то вежливо, с твой стороны, так говорить с предком. Когда ты умрешь, то в доме праотцов тебя встретить и частичка моей сути.

— Возможно, — не стал отрицать очевидного Хаджар. — но если бы дети, каждый раз, походили на отцов — мир бы умер еще до тог, как ты сам появился на свет.

Дархан только пожал плечами.

Хаджар же, прикрыв глаза, начал постепенно возвращаться в реальность. В мире душе время текло иначе и, за те несколько минут, что они беседовали с Дарханом, в реальности миновала всего доля мгновения.

Тень Бессмертного в Черных Горах Балиума, рассказывал, что Великие Секты страны Бессмертных (нечто вроде аристократии в Империях, только совмещающие в себе функции школ, кланов и маленьких конклавов одновременно) обладали тайными техниками, позволяющими тренироваться в мире душе. Это позволяло ускорить прогресс адепта, но сильно “старило” его разум.

Так что, лишь Бессмертные, те, кто истинно неподвластны времени, могли себе позволить использовать такие техники.

Перед тем, как окончательно исчезнуть, Хаджар услышал приглушенный голос Дархана.

— Я говорил тебе, чтобы ты приходил, когда станешь Рыцарем и познаешь Королевство, но… Думаю, ты заслужил узнать Второй Удар. Но знай — если окажешься хоть на долю недостаточно силен, то мгновенно умрешь."

"И одновременно с этими словами, как было прежде в Пустошах, в Хаджара влилось полное знание о том, как использовать следующую стойку из техники “Меча Четырех Ударов”.

Полное, всеобъемлющее знание, а вместе с ним и законченное умение. Такое, будто Хаджар пол жизни провел в тренировках с этой стойкой — Второй Удар — Обнаженный Меч.

Удар, созданной лишь с одной целью — поразить сердце врага с максимальной скоростью. Один единственный, но смертельный выпад.

Ведь, по сути, в битве всегда хватало лишь одного точного, пропущенного врагом удара, чтобы отправить его тот свет.

Глава 824

Глава 824

Ректор уже было опустил Ветвь Спящего Древа, оружие, которое он получил от своего покойного Учителя, как что-то заставило его замереть.

У одного из Великих Героев Дарнаса вдруг возникло давно уже позабытое ощущение.

За пятьдесят пять веков, которые прожил нынешний Ректор, лишь на рассвете своего восхождения по пути развития, он ощущал нечто подобное.

Как если бы в спину ему смотрел монстр. Не хищный зверь или сильный адепт, а именно монстр. Вырвавшаяся из самой тьмы, из глубины бездны, из мрака и теней, тварь, способная сожрать разорванное ею же небо.

Ректор остановил руку. Он так и не нанес смертельного, для мальчишки-Оруна, удара.