Очень надеюсь, что война между Мишей и папой закончена, только вот что-то мне подсказывает, что я обманываюсь.

— Все хорошо. Работаем. Все по плану. Растем и развиваемся.

— Мы тоже. Твоя дочь, — замолкаю.

Честно говоря, сегодня эти слова в одном предложении прозвучали впервые после развода.

Твоя дочь… Но она ведь и правда его. Его и моя…

— Что моя дочь? – голос Миши смягчается, а я зажмуриваюсь.

Ну вот надо было ляпнуть.

— Вовсю пинается. Кажется, я ошибалась, когда думала, что она будет спокойнее Марка.

— Я тут много думал над именем…

— Мы же договаривались, Миш.

— Я не настаиваю. Просто накину пару вариантов.

— Ладно. Я, в общем, пошла. Нам с Марком нужно заниматься. А то он совсем тут расслабился. Пока.

Скидываю вызов, не дождавшись ответного прощания.

Имя он там придумал. Я же сразу сказала, что выбирать будем из моих вариантов.

— Марк! Неси книжки.

— Ну мам.

— Неси. Завтра папе стих расскажешь. Давай что-нибудь выучим.

Сын нехотя плетется за книгой, а я поудобнее устраиваюсь на диване.

За эти месяцы я устала быть одна. С таким-то животом и активным Марком рядом. Нет, мама помогает, но в последнее время она стала еще более мнительной и дерганой. Отец ей звонит, они ругаются. Она порывается уехать, они снова ругаются по телефону, и она остается. И вот так по кругу уже больше месяца.

Так что, если честно, появление Миши немного расслабляет. И я так старалась не напрягаться, а сейчас так вообще. Можно спокойно отпустить Марка, куда он пожелает, и не дергаться. Князев за ним присмотрит, еще и развлечений намутит.

К тому же за время, пока я его не видела, поняла, что наконец-то пришла в себя. Выдохнула.

Единственное, что меня беспокоит, это то, как он со мной теперь общается… Как с хрустальной вазой какой-то. Это из-за беременности ведь?

* * *— Боже! — вздрагиваю, упираясь ладонями в стол.

— Это всего лишь я, — Князев огибает стол. Улыбается.

— Напугал.

— Был уверен, что ты меня заметила.

— Даже не надейся, — растягиваю губы в милой, но довольно провокационной улыбке. — Марк на втором этаже. Играет. Все утро спрашивал, когда же ты приедешь.

— Рейс задержали.

Оба смотрим на часы. Уже давно обед. Хотя изначально Князев должен был появиться здесь не позже десяти утра.

— Я помню, — присаживаюсь на стул."

"Миша позвонил сразу, как приземлился. За что ему большой плюс, потому что мои объяснения о том, почему папа опаздывает, сын воспринимать отказывался.

Чем ближе был Мишин визит, тем сильнее Марк начинал вредничать.

— Поднимешься? Он тебя ждет.

— Да. Сейчас.

Князев открывает холодильник, достает бутылку воды. Пьет, а параллельно меня разглядывает.

— Как ты? — сжимает пластик пальцами. — Выглядишь бодренько.

— И чувствую себя так же.

Смотрим друг на друга. Чужие и родные одновременно. Так и раньше было.