Теперь все будет иначе. Все-все.

— Верю, — бормочу в ворот Мишиного пальто. — Верю…

— Папа! — голос Марка доносится откуда-то издалека.

Сын бежит к нам, игнорируя крики няни о том, что нужно надеть куртку. Он совсем близко, а мне кажется, словно мы с Князевым сейчас в каком-то пузыре, за сотни километров от дома.

— Папа.

Миша отстраняется, подхватывает сына на руки, а мне вдруг так холодно без его объятий становится. Ежусь и поплотнее закутываюсь в куртку.

— Это что за хулиган? Няню нужно слушать. Где твоя крутка? А шапка где?

— Только ботинки, — Марк хохочет и обнимает отца за шею.

Отмираю лишь сейчас, когда вижу этих двоих. Пропитываюсь их любовью друг к другу.

— Пойдемте домой, холодно, — стараюсь говорить строго, но что-то мне подсказывает, что еле шепчу.

— Да, пошли.

Миша перехватывает Марка за одну руку, а второй сжимает мою ладонь.

Мы возвращаемся в дом уже втроем. Марк без остановки болтает. Рассказывает Мише обо всем, что с ним за сегодня приключилось. Потом, правда, сникает, когда дело доходит до Мишиного отлета.

— Ты же ненадолго? — заглядывает отцу в глаза.

— На месяц.

— Это долго? — Марк всхлипывает.

— Вот поедешь со мной и узнаешь. Долго это или нет.

— С тобой? — У сына моментально загораются глаза, но уже через секунду он вспоминает обо мне. — А мама?

— Мама, конечно же, с нами.

— И Оливка?

— И Оливка, — Миша нажимает подушечкой пальца на нос Марка, — бип.

Марк хохочет и выглядит при этом таким счастливым.

Снимаю с себя куртку, смотрю на часы.

— Марк, пора спать.

— Я уложу, Даш.

— Хорошо.

Миша уносит сына в детскую, а я заглядываю к дочке. Растет она не по дням, а по часам. И ведь Мишина мама была права, Оливия все больше становится похожа на меня.

Умиляюсь тому, как дочка сладко спит, и, аккуратно прикрыв дверь, иду к себе. Несколько раз проверяю, работает ли радионяня, несмотря на то, что обычная живет с нами, и только потом иду в ванную.

Быстро принимаю контрастный душ, накидываю на голое тело длинный шелковый халат, а когда попадаю в спальню, замираю.

Мишка сидит на краю моей кровати.

— Ты чего тут? — запахиваю полы халата покрепче и тут же завязываю поясок.

— Тебя жду.

Князев поднимается на ноги, подходит ко мне вплотную. Смотрит на завязанный узел.

— Это ты зря, — облизывает губы, прилипая взглядом к моей груди.

— Что?

— Одевалась.

— Миш…

— Дашка, — прижимает меня к себе, а я даже сопротивляться не могу.

Не хочу сопротивляться.

— Я скучал.

— И я, — сглатываю и смотрю Мише в глаза. — Очень. Ты знаешь, мне кажется, что…

— Что?

— Кажется, я в тебя влюбляюсь… Как девчонка влюбляюсь. Не причини мне боль. Только не снова…

Эпилог

Десять лет спустя

Май

— Переоденься, я тебя умоляю, Марк, — иду за сыном по пятам, все еще находясь в ужасе от его прикида. — Гости приедут.