Земляной, казалось, даже не заметил её движения – он схватил Беду за лапу и приветливо сжал, не обращая внимания на шипение и запах горелой чешуи. Его ожоги, впрочем, почти сразу исчезли.

– Мы не получили ответа, – подала голос Цунами, – и решили, что ты к нам не хочешь.

Беда с трудом оторвала взгляд от Глина.

– Я надеялась сначала отыскать её, но так и не смогла, – объяснила она. – Не могу понять, куда она подевалась… Извините.

– Ничего страшного, – отмахнулся земляной дракончик. – Мы все очень рады тебя видеть!

«Он один и рад, – вздохнула про себя Луна, – все остальные – наоборот.

Везёт ей, что не может читать мысли». В самом деле, со всех сторон слышались только враждебность и страх.

– У нас все места заполнены, – заявила морская, озабоченно приподняв гребень. – Мы не знали, что ты появишься, и во всех крылышках уже есть небесные.

– Да я и не напрашиваюсь, – буркнула Беда, делая шаг к выходу из пещеры.

– Погоди, так нельзя! – горячо возразил Глин. – А вдруг Пурпур тоже тебя ищет? Безопаснее держаться всем вместе. О крылышках не волнуйся, что-нибудь придумаем. – Он многозначительно глянул на Цунами: «Не прогоняй её, надо дать ей шанс!»

Морская закатила глаза, но воспоминание о том, как меднокрылая спасла жизнь Глину, смягчило её раздражение.

– Пойду спрошу Солнышко, что можно сделать, – вздохнула она и скрылась в коридоре.

– Ей здесь не место! – рявкнул вдруг Холод, выступая вперёд и тыкая когтем в сторону Беды. – Эта дракониха убила больше двух десятков ледяных пленников, она была самым страшным оружием королевы Пурпур! Одно дело заставлять нас якшаться с лживыми ночными и грубыми песчаными, и совсем другое – с профессиональной убийцей.

Это просто возмутительно!

– Кроме того, она опасна! – поддержала его сестра высоким пронзительным голосом. – Даже если и не служит больше Пурпур… «Что сомнительно», – добавила она про себя.

– Многие драконы, – покачал головой Глин, – особенно в годы войны, совершали поступки, которые теперь требуют прощения. – Луна почувствовала, как Цунами за углом болезненно поморщилась. – Королевы племён договорились простить всех, отказаться от мести и забыть взаимные обиды.

«Ему легко говорить», – с горечью подумал Холод, и гибнущий в горах ледяной снова возник в его памяти, на этот раз вместе со словом брат.

– Одно дело сражаться на войне, выполняя приказы, – возразил он, – и совсем другое – убивать скованных пленников или заставлять их драться с непобедимым чудовищем! Как можно такое прощать?

Меднокрылая Беда сжалась, в то же время испуская ещё больший жар. Её странные глаза горели, злобно щурясь на ледяного сквозь клубы дыма."

"– Даже королева Рубин отказалась прощать эту дракониху! – напомнила Хладна.