– Он глухо зарычал, и непонятно было, чего в этом рыке больше – горечи отчаяния, болезненного одиночества или жажды мести. – Впрочем, ничего из нынешнего я не видел – даже мой пророческий дар не простирается на тысячи лет».

«Ты не можешь увидеть, что нас ждёт?»

«Вижу одну лишь тьму, – ответил он тихо, – и могу только надеяться».

«На что?»

«На то, что кто-нибудь меня освободит… Например, ты».

Луна вздрогнула, выронив из лап «Рассказы о дракомантах». Ночной дракончик обернулся на стук, земляная снова подняла голову от чтения, удивлённо моргая.

– Извините, – пробормотала Луна, – я просто… задумалась.

 – «Как я могу тебя освободить? – воскликнула она мысленно. – Я ничего не умею, я никто! Не знаю даже, где тебя искать… А ты… ты же…»

«Самый опасный дракон в истории Пиррии? – фыркнул Мракокрад. – Не стоит верить всему, что написано, крошка Луна».

«Но… даже если я соглашусь – а я пока не уверена, – как я это сделаю? Я же…»

«Нужно будет достать кое-что…»

– Луна! – крикнула Кинкажу, заглядывая в дверь. – Ты слышала гонг? Нам пора на урок истории!.. Стерх, тебе тоже!

Земляная вскочила, развёрнутый свиток о ледяных драконах соскользнул на пол, и она стала поспешно его сматывать.

Луна тоже подобрала свой, лихорадочно придумывая, как бы отпроситься с занятий. Беседу с Мракокрадом очень хотелось продолжить, а в пещере, полной драконят с их разговорами и мыслями, это вряд ли получится.

– Привет, Звездокрыл! – бросила радужная, вся сияя. – Я так взволнована! История! Ничегошеньки не знаю из истории. У меня целый миллион вопросов к Ласту… И что был за Пожар, и правда ли воришки до него так и кишели, и кто придумал Когти мира, и что за беда постигла ледяных…

Её прервал вопль ужаса, донёсшийся из коридора:

– Помогите! – Затем – топот драконьих лап и новые крики: – Небесная! Она всех убьёт! Спасайтесь!

Глава 10

Слепой библиотекарь вскочил из-за стола.

«Королева Пурпур! – мелькнуло у него в голове. – Она прилетела за нами!»

– Прячьтесь скорее! – крикнул он Луне, Кинкажу и Стерх, а сам, спотыкаясь, двинулся к двери, выставив вперёд растопыренные когти. – Прячьтесь, говорю! – «Как пройти в главный зал? – продолжал он думать лихорадочно. – Я должен защитить учеников!»

– От кого? – испуганно спросила радужная.

 – От кого прятаться?

Стерх, дрожа всем телом, свернулась в клубок на тростниковой циновке. Гладь воображаемого болота распалась, открывая жуткую картину битвы: вспышки огня, обугленная драконья чешуя, треск копий… маленькая земляная бессильно рушится с высоты со страшной кровавой раной на шее.

Луна схватилась за голову, ощущая чужую боль. Пугающие образы исходили не только от Стерх – у всех учеников академии, переживших войну, тревожные крики пробудили в памяти самое страшное.