Однако, дрогнув лишь на миг, Мракокрад вновь обрёл уверенность и вернулся к прежнему тону.

«Я вернусь, – пообещала она, до слёз жалея несчастного древнего дракоманта. – А там, куда мы отправимся… попробую поискать твой талисман».

«Правда? – обрадовался он. – В самом деле?»

«Обязательно!»

– Вы не можете со мной лететь, – покачал головой ледяной дракончик. – Я собираюсь к королеве Глетчер – доложить ей всё и попросить помощи в поисках Града».

– Не разумнее ли было бы сразу отправиться в Небесное королевство? – предложила Кинкажу. – Твой брат ведь там в плену, верно? Поищем в горных пещерах… или ещё где-нибудь.

– А ещё – найти Хладну, – заметил Вихрь. – Она могла узнать от Пурпур что-нибудь полезное.

– Я не знаю, где её искать, – горько вздохнул Холод.

– Можно догадаться. – Песчаный дракончик бросил взгляд на радужную. – Хоть и страшновато… Думаю, сестра твоя полетела в дождевой лес. Больше всего Пурпур ненавидит королеву Ореолу, которая изуродовала её своим ядом – это известно всем. Хладна может попытаться убить Ореолу, чтобы заслужить прощение за неудачу с убийством остальных драконят судьбы.

На поляне воцарилась тишина, слышался лишь стук дождевых капель и отдалённые раскаты грома.

– Тогда я лечу в дождевой лес! – свирепо оскалилась радужная. – Я никому не позволю тронуть мою любимую королеву!"

"«Как быть? – подумала Луна. – В какую сторону отправиться?» Вот где Мракокрад мог бы помочь… или подходящее видение!

«Ты уверена?» – спросил он.

«А ты не можешь подсказать, как найти Хладну?»

«Нет… но я старался уберечь тебя от этого, а если улетишь ещё дальше, уже не смогу».

«От чего…» – не договорив, Луна вдруг пошатнулась, охваченная болью, какой в жизни ещё не испытывала. Казалось, целое племя драконов упало с неба и вцепилось когтями ей в голову. Лапы подкосились, и она со стоном повалилась навзничь.

– Луна! – в панике бросилась к ней радужная, едва не споткнувшись о подругу в лесном сумраке. Вцепилась в мокрую от дождя чешую и попыталась приподнять, но видение уже навалилось на Луну всей своей невероятной тяжестью. Всё тот же кошмар: рушится гора, падают в бездну драконы, всюду огонь и смерть. В мозгу размеренно и жутко гремели слова и вылетали из перекошенной от боли пасти, неумолимые и загадочные:

Бойся драконьего мрака,Бойся крадущихся в снах,Той, что иною казалась,Жара и власти в когтях.

Луна задыхалась и хрипела, будто слова щетинились острыми шипами.

Древние горы уже трясёт,Новых пожаров видны дымы,Яшме грозят ураган и лёд,Гнёзда ищи улетевшей тьмы.

Наконец последние были сказаны, и с ними ушло видение, и головная боль. Луна бессильно обвисла на лапах у Кинкажу.

– Во имя всех змей! – воскликнул поражённый Вихрь.