Из-за моего непонимания коротко улыбается и поясняет:

– Сейчас решу вопрос в бухгалтерии.

Киваю и успокаиваюсь. Хотя внутренне остаюсь напряжена. Все упирается в деньги. В эти чертовы бумажки, без которых никто отца лечить не будет и без которых у самого дорогого человека для меня в этой жизни нет шансов на выживание…

Опять мысли подкатывают комом в горле, и я делаю глоток, чтоб прогнать тошноту, которая накатывает из-за стресса, в котором я постоянно пребываю.

Мой телефон пиликает, принимаюсь копошиться в сумке, достаю гаджет и чуть не роняю, так как приходит оповещение из банка о поступлении денег на счет, и от количества нулей, которые я вижу… мне становится дурно.

Поднимаю глаза на Бронницкого, который отслеживает мое состояние и отвечает совершенно спокойно:

– Деньги переведены, Валерия Игоревна. Осталось дело за малым…

Вопросительно смотрю на мужчину, и Виталий Петрович сдержанно улыбается:

– С вами свяжутся.

Киваю. Сжимаю телефон в руках.

– Конечно, я готова, только мне нужно урегулировать вопрос с отцом, – отвечаю чуть с задержкой и жду от Бронницкого недовольства, но его не следует.

Мужчина сдержанно кивает. Будто дает отмашку, затем заканчивает нашу беседу.

– Ваш экземпляр контракта, – протягивает мне бумаги, которые я осторожно забираю, – можете ознакомиться со всем сводом правил, которых вам придется придерживаться.

Выговаривает с нажимом, а я… я просто не хочу туда заглядывать. Сейчас не до этого. Мой главный вопрос и стремление – спасти жизнь отца.

– Мой водитель отвезет вас, – все так же ровно поясняет Виталий Петрович и я выдыхаю, когда оказываюсь в теплом салоне, где звучит приятная и ненавязчивая музыка.

Я смотрю на темные улицы, мокрые после дождя, и не понимаю, что именно чувствую. Разблокировываю телефон и смотрю на смс из банка.

Деньги не просто огромные, они запредельные какие-то, и на сердце у меня слегка теплеет, так как этой суммы точно хватит, чтобы организовать лечение отца за рубежом…

Машина останавливается у моего дома. Спешу распрощаться с индифферентным водителем и быстро иду домой, закрываю дверь за собой и только после этого позволяю себе слабость.