На себя, в основном. Почему я так глупо реагирую на красивые слова? Почему сердце бьется быстрее, и почему мне так хочется, чтобы это оказалось правдой? Ожерелье короля, украшающее мою шею, вдруг стало тяжелым, как булыжник.

— Де Драго не теряет времени даром, — сказал король, глядя мне за спину. — Зря я выпустил его из тюрьмы.

— Вы про то, что он флиртует с той драконицей? — фыркнула я. — Ну конечно.

На лице короля появилось искреннее удивление, а затем — легкая улыбка, одна из тех, от которых кровь стыла в жилах.

— Эта драконица — дочь герцога Лартийского, третьего человека в королевстве после меня и Сорина.

Он готовит заговор.

— Вы так спокойно об этом говорите, — заметила я. — Совсем не боитесь? А что, если у него получится?

Король прищурился, а потом вдруг прижал меня к себе за талию так сильно, что дыхание перехватило.

— Мой ребенок, — выдохнула я, пытаясь отстраниться.

Настроение короля, как обычно, изменилось быстрее, чем меняется летняя погода. Огненный! Да что же это такое?!

Живот был уже достаточно округлым, хоть и незаметным под широким платьем — хорошо, что в этом мире необязательны были корсеты и вообще мода была достаточно щадящей.

А беременные виры и драконицы, как объяснила мне служанка, обязаны были носить широкие наряды: демонстрировать беременность считалось стыдным и опасным для ребенка.

В этот вечер, впервые за долгое время не чувствуя слабости, я почти успела забыть о том, что беременна. Вспомнила только сейчас, внезапно до дрожи испугавшись прикосновений короля к животу, как будто он даже так мог навредить моему нерожденному сыну или дочке.

— Отпустите! — воскликнула я, и руки короля разжались.

Он как ни в чем не бывало шагнул назад, возобновляя танец и легко обнимая меня за талию. Бросив взгляд в сторону, я увидела Перса, который крепко держал вскочившего Сорина за плечо и что-то шептал ему на ухо. Рука Сорина лежала на рукояти меча — правда, привычного рубина там теперь не было.

— Птичка нашептала мне, — легкомысленно улыбнулся король, глядя на меня холодными глазами, — что твое платье сегодня порвалось.

— Правда? — онемевшими губами спросила я.

— Да, — засмеялся он, как будто рассказывал шутку.

Притворяется перед придворными? Или ему в самом деле смешно? Я уже ничего не понимала. — Говорят, подол нижней юбки порвался. Как будто на него кто-то наступил.

— Я споткнулась, — ответила я, стараясь не отводить взгляда от холодных глаз короля. — Голова закружилась.

— Одной пуговицы на платье не хватало, — мирно откликнулся король, резко вращая нас в танце. От этого меня замутило, лица придворных, огни и столы слились в размытое пятно. — Наверное, ты очень неудачно упала.