Снова шли пехотинцы, безмерно уставшие, многие с легкими ранениями. Закашлялся боец, опустился на колено, к нему подбежал товарищ, стал поднимать, особо не церемонясь.

Колонна проследовала мимо и теперь уже гремела в районе Хафеля. Взревели моторы – это разворачивались мотоциклы, устремляясь вдогонку за побитым войском.

Через минуту все стихло. Второй колонны не было – возможно, отступающие войска шли разными дорогами.

Оперативники лежали неподвижно. Шевелиться после такого вообще не хотелось.

– Ладно, отмирайте, товарищи офицеры. Будем считать, что пронесло.

– Ну, да, чуть и впрямь… это слово, – признался Вобликов.

 – Давайте уж привал объявим, товарищ майор? Бомба дважды, как говорится, в одну воронку не падает.

– Три минуты, – разрешил Андрей и закрыл глаза. Перебежать дорогу несложно, услышат, если пойдет вторая волна.

– Тишина, товарищ майор, – глубокомысленно заметил Корзун через минуту, – эта колонна уже переправляется через мост и входит в Шпандау. Наши не препятствуют. Может, в ловушку заманивают?

– Может, и так, – согласился Ракитин, – а может, устали, воевать надоело.

– Это как? – не понял Шашкевич.

 – Такого не бывает, товарищ майор.

– Много ты знаешь, чего не бывает… Предел наступает, Федор, всему на свете наступает предел. Может, нашим сил не хватает, чтобы противодействовать прорыву. Лично я выпустил бы их из города – пусть себе чешут. А на открытой местности перекрыл бы дорогу да условие поставил: жить хотите – лапы вверх. А не хотите – как хотите…

– Зачем им на запад, товарищ майор?

– Американцам хотят сдаться. Американцы добрые – у них немцы не хозяйничали, города с населением не уничтожали… Надеются, что сжалятся над ними, а если и поместят в лагерь, то ненадолго.

И условия содержания у союзников им нравятся больше, чем у нас. Поят, кормят, на «вы» обращаются. Представляете, сколько их уже в плену у американцев? По всей Европе с запада на восток собрали. Можно новую армию сформировать и снова на восток бросить…

– Вот уж нет, – лениво пробормотал Вобликов, – повторно этот фокус у них не пройдет, не позволим…

Корзун приподнялся, с любопытством повертел головой.

– Товарищ майор, а чем же все-таки рояль отличается от пианино? Вы обещали просветить.

– То, что валяется, – это рояль, – объяснил Андрей. – В нем струны и весь механизм расположены горизонтально. А если вертикально, то это пианино. Если проще – пианино занимает меньше места.

– Повышаем культурный уровень, – обрадовался Вобликов. – А фортепиано?

– А фортепиано – это общее название. Ладно, не наседайте, я не такой уж светоч. Там еще педали есть, как в автомобиле. Где-то две, где-то три…

– Вы такой умный, товарищ майор, – похвалил Вобликов. – Вот Корзун тоже не дурак, а ничего такого не знает.