Кругом валялись предметы мебели, обломки электрических и телеграфных столбов, куски жести, выломанные из мостовой булыжники и даже перевернутый и раздавленный легковой автомобиль.

Красноармейцы грудились за баррикадой, ждали сигнала. Другие, захватив первые этажи, прятались у окон, готовые покинуть убежище по первой команде.

Контрразведчики сидели кучкой. Андрей рискнул приподняться. Сквозь окно перевернутого «Опеля» виднелась часть улицы. До следующей баррикады метров триста, там уже немцы, солдаты дивизии СС «Нордланд», имеющие вредную привычку биться до последнего.

Краски дня заметно потускнели, начинало смеркаться, клубились завихрения дыма, однако видимость была неплохой. За спиной остался клочок мостовой, он тоже плавал в дыму, чернели развалины жилых зданий, валялось несколько мертвых тел. У лестницы в подвал, опоясанной железными перилами, девушка-санинструктор с короткой стрижкой бинтовала красноармейца, раненного в грудь. Боец стонал, выгибался дугой. Свистели пули. Разражались короткие пулеметные очереди."

"– Уяснил обстановку, майор? – прохрипел подполковник Рыбаков, командир усиленного танками и артиллерией штурмового батальона, входящего в состав 47-й армии генерал-лейтенанта Перхоровича.

 – Эта Зееле у нас как кость в горле. Четвертую баррикаду берем, а она все не кончается. Прямая, как штык, зараза. Сколько людей положили, четыре танка потеряли… Ничего, сейчас танкисты подтянутся, и снова пойдем. Умеют бегать твои люди?

– Мы на машине, товарищ подполковник.

– Ясненько, майор, значит, со всеми удобствами любите… Ладно, не обижайся, понимаю, у вас свои задачи. Где оставили транспорт?

– Там, – кивнул за спину Андрей, – метров сто на север, в переулке.

– Понятно, знаем мы этот переулок, тупиковый он… Вот черт… – Рыбаков отдернул руку от огрызка столба, лежащего поверх баррикады. Пуля чуть не отстрелила палец.

«Дождется когда-нибудь», – подумал Ракитин.

– Смотри внимательно, майор… Тебе ведь на Альдерштрассе надо, так? Метров сто пятьдесят отсюда, примерно пять домов – и будет поворот направо, еще один переулок, но он не тупиковый, как раз ведет в район Тюрлихплац, где твоя Альдерштрассе. Танкам там не развернуться, из орудий тоже вести огонь бессмысленно, поэтому мы туда не суемся.

К тому же эта Альдерштрассе идет в обход центра, упирается в Хафель, а это дополнительный крюк… Больше ничего подсказать не могу, я, знаешь ли, не местный… – Рыбаков затрясся в сиплом смехе. – Сопровождающих дать тоже не могу, каждый человек на счету. В общем, действуйте сами. Мы пойдем вперед брать очередную баррикаду, а вы у нас за спиной в этот переулок и сворачивайте. Ферштейн?

– Отчетливо ферштейн, товарищ подполковник. Удачи вам.

– Да и тебе, майор. Всем нам в эти дни нужна удача.