Кончились патроны в диске. Кружилась голова, земля потянула к себе. Пришлось подставить колено, чтобы не упасть. Рукопашная подходила к концу. Охранники Трауберга бросились бежать. Тот, которому Андрей проломил челюсть, исчез гораздо раньше, его нигде не было.

Плевался Корзун, получивший в живот. Ползали Шашкевич и Вобликов, ища потерянные автоматы. У одного сочилась кровь из разбитой губы, другому рассекли бровь. Поздно обнаружили, что еще не конец!

Два охранника нырнули в развалины, третий еще был здесь! Он вырос из канавы, соседствующей с руинами, – приземистый, плотный. В драке у него сбило шляпу, с рассеченного лба стекала кровь. Он подхватил, убегая, автомат и теперь решил им воспользоваться. Руки тряслись, гуляло оружие, лицо перекосилось в жутковатой клоунской гримасе.

Голова отказывала, но Ракитин выбил из автомата пустой диск, полез в подсумок за новым. Руки не слушались, онемели пальцы. Немец открыл огонь, заорал как оглашенный. Отпрянул Вобликов, покатился по острым обломкам. Рухнул плашмя Шашкевич. Свинцовый веер ударил по камням, поднял тучу пыли. Возмутился Корзун, отскочил, забыв про свой живот, стеганул из «ППШ». Пыль застила глаза, он толком не видел, куда стреляет.

Патронов в диске хватило на пару очередей. Потом началось ужасное. Немец вел огонь короткими частыми очередями и тоже не утруждался выбором мишеней. Все впали в состояние отупляющего аффекта.

– Сволочь, да умри же ты! – страшным голосом закричал Корзун и помчался к немцу, перепрыгивая через горы мусора. Он швырнул автомат в охранника – оружие, вращаясь, пролетело мимо. Оба орали, тряся автоматами, диск с патронами перекосился в гнезде, Ракитин судорожно рвал его – ни туда, ни сюда!

Корзун не добежал пару метров. Взмахнул руками, упал лицом в строительную кашу…

Голова пылала. Вбивать магазин пришлось кулаком. Немец отвернулся, пытаясь вылезти из канавы, цеплялся за стальные прутья. Потом оставил это дело, сообразив, что уже конец. Пули срезали гребень с канавы. Он обернулся, посмотрел в лицо своей смерти и не смог сдержаться – заорал, как безумец, пока пуля не расколола ему черепную кость…"

"Ракитин стоял у развалившегося здания, всаживал в темноту одну за другой очереди, выл от бессилия. Вот тебе и СМЕРШ, хваленая контрразведка!

В развалинах никого не было, все ушли. И где их теперь искать?

Он прекратил стрельбу, опустился на колени. В ушах надрывался какой-то хоровой молебен. Угрюмый взгляд остановился на неподвижном теле. Плащ-палатка Корзуна промокла от крови. Старший лейтенант не шевелился. Побитая группа сходилась в одной точке. Шашкевич хрипел, плевался кровью. У Олега слезились глаза, он держался за отбитый бок. Все нашли свое оружие, но что это мешало сделать раньше?

Старшего лейтенанта перевернули.