И лицо этому соответствовало. Скользнул холодным взглядом по Денису, посмотрел на Эмиля.

– Стажер?

– Стажер, – сказал Денис.

– Считайте, повезло. Откачали двоих. Остальные и так жить будут. Можете ехать по домам. Трупов нет, прокуратуре делать нечего.

– Что здесь было?

– Четырех азеров из «Байрама» подкараулили. Шпана. Затоптали и разбежались.

– А что за «Байрам»? – не понял Денис.

– Чайхана, или как там у них… – Грибалев пожал плечами. – Забегаловка, короче. Через квартал отсюда.

Он повернулся и пошел обратно к омоновским «микрашкам», которые выстроились вдоль пустыря, освещая темное пространство фарами. Посреди пешеходной дорожки, перегородив ее, стояли две кареты «скорой помощи». Денис увидел на носилках чьи-то неподвижные ступни, обутые в тяжелые башмаки. Он подошел к машине, заглянул внутрь. Тут же рядом оказался Эмиль.

– Денис, я не понимал… Азер… Это кто такое?

На носилках лежал мужчина в окровавленном свитере, разрезанном от горла до середины живота. Санитар, сжимая в зубах крохотный окурок, продолжал разрезать ланцетом его одежду.

– Чего надо? – не поворачивая головы, отозвался санитар.

Денис представился.

– А-а, прокуратура. Так уже дышит пациент. – Санитар двумя пальцами достал окурок и выщелкнул его через открытую водительскую дверь. – Говорит даже…

– Что он говорит?

– Ругается, – пояснил санитар. – Очень недоволен.

Денис вскочил в машину, сел рядом с носилками. На бледном лице раненого проступала черная, как копоть, щетина. Нижняя губа была оттопырена в напряженной гримасе боли, глаза закрыты.

– Ты меня слышишь, эй? – произнес Денис.

Азербайджанец стиснул зубы, вытянул губы трубочкой. Послышалось негромкое шипение. Веки дрогнули, приоткрыв красноватые белки.

– Не трогал бы ты его, – сказал санитар.

Раненый что-то произнес на выдохе и снова затих.

– Говори, эй, – Денис наклонился ниже.

Но тут в машину протиснулся широкий, как шкаф, врач в испачканной кровью белой куртке.

– Кто такой? – рявкнул он на Дениса. – Посторонние – на выход, быстро!"

"Первая карета «скорой» задом выехала на дорогу и, включив сирену с мигалкой, умчалась. По пустырю гуляли лучи фонарей, где-то далеко слышалась ругань. На пешеходной дорожке сбились в группу случайные прохожие – несколько парней и девчонок, пожилая пара, мальчонка какой-то, пятиклассник с виду. Смотрят на огни, шеи вытягивают. Паршнов возбужденно кричит Грибалеву: что за бардак, почему не выставили оцепление?..

Денис прогулочным шагом пошел вдоль пешеходной дорожки, еще не решив, что ему делать дальше, – уезжать или дожидаться здесь. Чего дожидаться? Трупа? Трупа нет. Пока. Возможно, труп и появится. Куда ранили того, в «скорой»? Живот, печень. Он может отдать концы через десять минут, по дороге в больницу. Через два часа.