– Вы хотите сказать, что кому-то может теперь прийти в голову, что его смерть – результат ее мести?

Она вульгарно, прямо-таки грубейшим образом выразила то, ради чего и готовила себя с самого утра, настраиваясь на разговор с Крымовым: представить ненавистную ей Ларчикову – это мутное бельмо на здоровом глазу школы – в качестве убийцы Льдова!

– Я так не говорил, – мягко поправил ее Крымов. – Но именно ЭТОГО может опасаться сама Татьяна Николаевна. Хотя, я просто уверен, никакого отношения к гибели Льдова она не имеет. Но сейчас идет следствие, мы опрашиваем всех, кто мог бы иметь отношение к этому делу.

Смерть Льдова наступила в определенный день и определенный час, а потому из круга подозреваемых уже совсем скоро выпадут те, у кого есть свидетели непогрешимости их алиби… Вот вы, например, – он улыбнулся, и даже сам себе стал от этого противен (зачем издеваться?), – где были пятого апреля приблизительно в пять часов вечера и до шести?

– Не знаю. – Директриса недоуменно хихикнула, и этот нервный смешок резко оборвался на самой низкой ноте: Галина Васильевна подняла голову и широко раскрытыми подведенными глазами уставилась на невозмутимого Крымова: – Что вы хотите сказать, Женя (она сделала ударение на его имени), что Я МОГЛА УБИТЬ СВОЕГО УЧЕНИКА?

– Но ведь кто-то же его убил, – спокойно ответил Крымов, не меньше ее возмущенный тем, что Иванова подозревает Ларчикову.

– Я понимаю, конечно, что ваше дело – искать убийцу, но во всем же должна быть мера…

– Но ведь вы заподозрили Татьяну Николаевну, причем даже приготовили для меня снимки… Согласитесь, если абстрагироваться от личностей, то убийство девятиклассника его же классной руководительницей – это ли не абсурд? Просто мне не хотелось бы, чтобы эта трагедия послужила средством для сведения счетов.

А ваша неприязнь к Ларчиковой прямо-таки бросается глаза. Поверьте, мне известны случаи, когда таких вот Ларчиковых специально подставляли… – Он хотел сказать: «Такие же вот чистенькие и принципиальные Ивановы», но сдержался. – Давайте лучше не будем гадать, а пригласим вашу Татьяну Николаевну и постараемся разобраться в психологической атмосфере класса… А что касается этих мерзких снимков, то они, на мой взгляд, отлично демонстрируют нам всю нелепость затеи унизить и оболгать учительницу – достаточно посмотреть на полное страха и удивления лицо Ларчиковой, чтобы понять, что придуманный Льдовым сюжет неубедителен. "

"– Хорошо, – холодно ответила Иванова, вставая из-за стола и направляясь быстрым шагом к двери: – Вера Ивановна, позовите, пожалуйста, Ларчикову, она ждет в библиотеке…

* * *– Не бойтесь. Вы у меня. – Корнилов сидел на краешке постели и держал Людмилу за руку.