Закрывает глаза и гонит пургу, наугад расставляя рифмы.

— Итак, — говорит она, — год две тысячи четырнадцатый:

Голуби в клетке, счастлив король,Снята молитвой сердечная боль,Изгнан предатель содружеством стран,Смиряя гордыню, плачет тиран…Предсказатель аплодирует и смеется.

— Ну хватит, Мишель, ну это же глупо! — говорит Анна, смущаясь.

— Что ты! Это прекрасно! Еще, еще! — кричит Мишель, заливаясь. Он хватает тетрадь и торопливо записывает, ставя кляксы.

Некрасов меня перебивает. Он упрямо гнет свое, тупица:

— Нет! Она не помнит предсказаний! Она во сне, после соития… У нее с головой не в порядке.

Утром Мишель выдает ее стихи за свои, и Анна смотрит на него как на бога…

— Видишь, в чем разница! В моей версии Нострадамус любит жену! А в твоей — пользуется ее даром и ее любовью! И позволяет любить себя! Получается, у тебя он — корыстный мерзавец! А у меня — восхищенный обожатель!

Моя эскапада обращена в основном к Кате, но она не слышит. Я плохо рассчитал скорость ее приближения. Она только сейчас входит в гостиную, улыбается Алеше. А на меня даже не смотрит. Мой энтузиазм пропадает. Я ухожу ставить чайник.

Пикник

Число увлеченных Катей мужчин растет с неприятной скоростью. К гонке подключился миллионер Семен Борисович. Поскольку именно его «лексус» и перстень легли в основу мифического Алешиного состояния, не впустить Семена Борисовича в дело оказалось невозможным.

— У меня дача рядом, приезжайте на шашлык! — сказал он.

Семен Борисович строил меленькую дачу, но все равно получился дворцово-парковый ансамбль с замком, речкой, фонтаном и французским садом. Он устроил для нас вечеринку. Тихую, скромную, только для своих.

Копченый осетр, бариста с кучей оборудования, в зеленой беседке прячется джазовый оркестр, без которого пикник — не пикнк. Официанты носят шампанское, жаровня похожа на серебристый паровоз, вся в манометрах и трубках. Капитан жаровни с грузинским носом смотрит на приборы и крутит штурвал. На роль шашлыка пригласили цельномаринованную свинью. Периметр охраняют пылесосы-убийцы. Они всасывают мух, комаров, а если какой кролик прыгнет выше обычного, то и ему крышка. Удивительно, как преображается простая мухобойка, попав в руки японских инженеров. В пузике у монстров — я заглянул — вентилятор, провода и молнии. Жертвы сгорают мгновенно, не успев понять, откуда в родных кустах этот черный тоннель без света.

И вся эта круговерть, лишь чтобы увидеть Катю. Семен Борисович обеспечил прикрытие — позвал четырех своих директоров с женами. Они глядят на богача влюбленно и хохочут от его шуток что есть сил. Кто первый от хохота упал в траву — тот и молодец. Ну и Катя привела своих полуголых подруг, рыжую и зеленую. Некрасов тоже явился не один.