– Глядишь, примут вас и едой поделятся, только не мое это дело. Проваливай, – она махнула на Дунка метлой, – некогда мне с тобой. – Дверь за ней захлопнулась, и Дунк не успел спросить, где же ему найти упомянутые пеньки.

– Там не свинью жарят, сир? – Эг сидел на краю колоды, с ногами в воде, и обмахивался шляпой.

– Вепря. Но кому он нужен, когда есть вкусная солонинка?

– Можно, я лучше сапоги свои съем? А новые сошью из солонины, она попрочнее будет.

– Нельзя, – сказал Дунк, сдерживая усмешку. – Еще слово, и я тебя кулаком попотчую. – Он снял с мула свой шлем и кинул оруженосцу.

 – Достань из колодца воды и размочи солонину. – В сухом виде она могла стоить человеку нескольких зубов. – Из поилки не бери, ты в ней ноги мочил.

– Мои ноги только вкус бы улучшили, – хмыкнул Эг, однако повиновался.

Межевых рыцарей они нашли без труда: углядели на берегу их костер и пошли на свет, ведя в поводу животных. Шлем Дунка, который Эг нес под мышкой, хлюпал на каждом шагу. От солнца осталась только чуть заметная красная полоса на западе. Вскоре деревья расступились, и путники вошли в бывший чардревник, заповедную рощу Детей Леса, от которой ныне остались только пни да белые корни.

У костра, передавая друг другу винный мех, сидели на корточках двое мужчин. Их кони паслись неподалеку, оружие и доспехи были сложены аккуратно. Еще один, намного моложе своих спутников, прислонился спиной к каштану.

– Вечер вам добрый, сиры, – окликнул еще издали Дунк: вооруженных людей врасплох лучше не заставать. – Меня зовут сир Дункан Высокий, а парнишку – Эг. Можно нам подсесть к вашему костерку?

– Здравствуйте, сир Дункан, – сказал, поднявшись навстречу, человек средних лет с рыжими бакенбардами.

 – И впрямь высокий… будем рады и вам, и парнишке вашему, только что у него за имя такое – Эг?

– Уменьшительное, сир. – Эг благоразумно умолчал о полном своем имени – Эйегон.

– Вот оно как. А с головой что?

Скажи, что вши завелись, мысленно воззвал Дунк. Они часто этим отговаривались, но иногда Эг нес что-нибудь несусветное.

– Я дал обет брить ее, сир. Пока рыцарские шпоры не получу.

– Достойный обет. Я сир Кайл, Вересковый Кот. Под каштаном сидит сир Глендон… э-э… Болл, а рядом со мной добрый сир Мейнард Пламм.

– Пламм, – насторожил уши Эг. – Вы не родственник лорда Визериса, сир?

– Дальний, – ответил высокий сутулый рыцарь с длинными белесыми волосами, – хотя сомневаюсь, что его милость признает это родство. Он, скажем так, из сладких Пламмов[7], а я из кислых. – Плащ сира Мейнарда, неровно выкрашенный в сливовый цвет, по краям сильно пообтрепался. В пряжку, скреплявшую его на плече, был вставлен лунный камень величиной с куриное яйцо, остальной наряд состоял из бурой шерсти и поцарапанной кожи.