– Вы уже поняли, что не сможете захватить корабль?

– Ваш капитан по-прежнему у меня.

– Он – парламентёр, – напомнил Базза. – И если вы действительно потомок дара, то понимаете, что это означает.

Удар достиг цели: Наамар разозлился, и следующая фраза прозвучала ещё более грубо:

– Хватит читать мне мораль. Ваш капитан у меня, и мы оба знаем, что он – билет на борт. Я не хочу здесь оставаться.

– Я возьму на борт не более трёх человек, включая вас. Общий вес багажа – сто килограммов.

– Пять человек.

– Трое и без оружия.

– Пять человек, двести килограммов и, разумеется, мы будем вооружены – я вам не верю.

– Не я начал стрелять, – напомнил Дорофеев.

– Но ведь вы обошлись без потерь? – Наамар послушал тишину и улыбнулся: – Я так и думал.

– У меня есть раненые.

– Я выплачу им щедрую компенсацию за полученные повреждения и доставленные неудобства.

Дорофеев покачал головой, вздохнул и продолжил:

– Хорошо: пять человек и двести килограммов. Но я не буду приземляться рядом с дворцом – это опасно. Продумайте маршрут за город и сообщите мне, куда я должен прилететь.

– Хорошо, я это сделаю.

 – Наамар отключил передатчик, вышел из комнаты и распорядился: – Приведите капитана пришельцев.

* * *Об атаке на «Пытливый амуш» Акселю рассказал охранник. Не сдержался. Как и многие его коллеги, стражник обрадовался нападению, почему-то считая, что на захваченном цеппеле с обречённой планеты смогут улететь все траймонгорцы. И возможно, со всеми пожитками, включая недвижимость.

О том, что захват «Амуша» и его использование для бегства будет иметь лично к нему весьма опосредованное отношение, стражник почему-то не задумывался.

Но нападению обрадовался."

"Сначала он, глядя в небольшое окно, подробно пересказывал Акселю ход сражения, не забывая сопровождать их ехидными комментариями, но постепенно они – комментарии – становились всё более скромными, затем и вовсе прекратились, и на некоторое время их небольшой коллектив погрузился в грустное молчание. Которое яснее ясного сказало Крачину то, в чём он не сомневался: атака отбита с высокими потерями для траймонгорцев. Аксель уселся в кресло, догадываясь, что в ближайшее время его захочет видеть кто-нибудь из сенаторов, но вместо вызова услышал глухой стук в коридоре, после чего дверь открылась и в комнату, которую временно превратили в камеру, вошёл Бабарский.

И сразу оценил обстановку:

– А тут неплохо. Мебель не то чтобы изящная, но не безвкусная.

– Ну, наконец-то, – протянул Аксель, продолжая сидеть в удобнейшем кожаном кресле. – Ты не торопился.

– Я бы пришёл раньше, но на улицах не протолкнуться. Все куда-то спешат…

– Догадываюсь.

– Меня, кстати, тоже потряхивает, – сообщил ИХ.