– Мы же не идиоты, чтобы испортить всё и на этот раз, правда?

– Не зна-а-аю, – протяжно стонет Милена, когда я накрываю клитор и надавливаю, начиная растирать его.

– Тебе не нужно ничего знать, кроме того, что мне хочется тебя. Не только сейчас и не на несколько десятков минут. Хочу, чтобы не бегала от меня по углам, а была рядом. Такая же вкусная и отзывчивая, как сейчас.

Мои слова будоражат меня самого не меньше неё, я двигаюсь дальше и отодвигаю в сторону бедро, накрывая пальцами нежные влажные складочки. Горячность и влажность манят настолько, что я стягиваю боксеры по бёдрам и прижимаюсь возбуждённым членом к ней, уткнувшись в плотную ткань, отделяющую её от меня.

– А что, если…? – эта несносная девица всё ещё сомневается, хотя истекает соком явного желания и горит тем же нетерпением, что и я. Достаточно болтовни. Я освобождаю её от лишней ткани и со стоном проникаю внутрь лона.

– Никаких если, Милена. Без вариантов…

Ещё пара толчков – и заполняю её полностью, до упора, чувствуя, как пульсирует и сжимается её лоно. Бёдра Милены подаются немного вперёд и вновь движутся назад, нанизываясь на меня. Сдуреть можно от этих соблазнительных и простых движений мне навстречу. Я продолжаю ласкать её грудь левой рукой, а второй удерживаю её бедра, фиксируя их на месте, чтобы вновь и вновь входить и выходить из неё. Жадно и глубоко, не сдерживая себя. Так как хотелось сделать это уже давно. Её частое дыхание прерывается мягкими стонами, становящимися всё более громкими и протяжными, по мере ускорения моих толчков.

– Макси-и-и-им, я…

Моё имя звучит иначе, когда она произносит его с громким стоном и протяжно тянет гласные.

– Скажи ещё раз так.

– Макси-и-и-им, – послушно выдыхает Милена и вжимается в меня ещё крепче, отдаваясь мне полностью, целиком, вбирает глубоко. Поверхностное рваное дыхание и учащающаяся дрожь как предвестники скорого оргазма.

– Ещё немного, – прошу я, двигаясь в бешеном ритме, желая, чтобы нас вместе одновременно сжало до единой точки и выкинуло через открытое окно в другой мир, расцветающий яркими пятнами под закрытыми глазами от сильного сотрясения экстаза, выплёскивающегося изнутри меня.

Оглушительно и остро, почти до боли, наслаждение подминает под себя и распластывает по поверхности, лишая сил и возможности собраться воедино. Дышать всё ещё тяжело, но так приятно, когда разгорячённый воздух – один на двоих. Милена разворачивается и утыкается носом мне в грудь, обвивает за талию руками и замирает.

– Чудесный Морфей, – улыбаясь, шепчет она и утягивает за собой в сладкий сон.

Глава 31. Милена

Кажется, давно я так хорошо не высыпалась… Меня крепко держат в объятиях сильные руки, прижимая к груди.