Воображение щедро распахивает объятия и крупными мазками рисует силуэт Милены, чуть размытый, в душевой кабине из матового полупрозрачного стекла. Капли пара на стенах и стекле, струи воды, стекающие по белой обнажённой коже. Мелкие задорные веснушки на тонких плечах и мягкие розовые ареолы сосков… Потемневшие от воды тёмно-рыжие волосы и голубые глаза за пеленой воды…

Опасно находиться в подобной близи и растравливать себя, но я жадно ловлю слухом всплески воды и медленно плавлюсь под дверью ванной комнаты. В паху ноет, возбуждение рвётся наружу. Я прижимаюсь лбом к деревянной двери, сходя с ума.

И, казалось бы, чего стоит подкараулить её прямо здесь и, не дав опомниться, впиться в красноватые губы, забраться жадными руками, соскучившимися по её телу, под тонкую ткань футболки, сминая грудь?.. А если нарушить этим то тонкое и хрупкое равновесие, возникшее совсем недавно? Ещё ничего неясно. Её присутствие здесь – всего лишь один яркий всполох, возможно, случайный. Что творится в её голове? И что, если после нескольких минут в моих руках, она вновь ускользнёт, припечатает напоследок ёмким выражением, не хуже хлёсткой пощёчины? Беспокойные, суетливые мысли…

А Милена всё плещется за тонкой перегородкой двери.

И у меня не хватает сил сдержаться, хотя бы оттого, чтобы, сжав окаменевший член рукой, начать водить рукой по нему. Я, прикрыв глаза, коротко и часто дышу, вдыхая воздух, каждая частичка которого заряжена её присутствием. Чертовка едва переступила порог моей квартиры, но уже заразила собой всё вокруг, наполнила воздух собой и оставила на всём отпечаток, скользнула лёгким взглядом и изменила суть вещей. Есть в этом нечто мазохистское и лишённое здравого смысла – доводить себя до оргазма, стоя под закрытой дверью, сатанея от желания взять большее и сдерживая этот порыв, собирать своё семя ладонью и вновь прислушиваться к звукам за стеной до одури, до звона в ушах. А потом поспешно занять место на диване в гостиной как ни в чём не бывало, бездумно прокручивая новостную ленту…

Милена появляется через несколько минут."

"– Я надела твой халат, не возражаешь?

Она смотрится смешной и такой домашней в сером банном халате, достающем ей до пят, с рукавами, подвёрнутыми в несколько раз, шлёпает босыми ногами по паркету и забирается с ногами на диван, подтягивая полы халата и пряча под ними стройные ножки.

– Что? – спрашивает она, встретив мой пристальный взгляд.

– Ничего, просто смотрю на тебя. Подожди меня здесь, я скоро вернусь, а потом поищем что-нибудь в холодильнике…

Я скидываю приевшийся костюм с рубашкой и торопливо принимаю душ, облачаясь в футболку и шорты. В холодильнике ожидаемо пусто – много напитков и фруктов, выпивки, но из съестного – ничего.

– У меня для тебя две новости, Милена.