Я проблуждал по городу некоторое время, прежде чем столкнулся с одним из ее слуг, который спешил по какому-то делу к моему бывшему хозяину, капитану Дехаушу. Он окликнул меня и попросил остановиться.

— Знайте, о господин, что положение в нашем доме очень изменилось с тех пор, как вы покинули госпожу Ханзаде. Правитель острова приказал ей выйти замуж за одного из старых вельмож. Этот знатный старик был влюблен в мою госпожу, и царь принудил ее уступить его домогательствам… — и тут, увидев, как сильно подействовала на меня эта новость, слуга перебил себя: — Но вы сами в том виноваты, господин мой! Почему вы не захотели перейти в нашу веру? — и, подумав, добавил: — Не знаю, стоит ли сообщать ей о том, что вы вернулись. Но все же я не буду лишать вас надежды. Не убивайтесь! Одна из служанок ей передаст, что вы здесь, и скажет, что мысль о разлуке с госпожой Ханзаде не дает вам покоя и что вы от всего сердца оплакиваете ее несчастную участь, горюя об этом браке со старым вельможей, которого она не любит!

— Да, да! — согласился я с ним. — Пусть так и будет! — и он поклялся, что выполнит все, как сказал.

Месяц прошел в неизвестности. Я уверился в том, что уже никогда больше не услышу о Ханзаде. Я переехал в загородный дом Хабиба, расположенный на берегу реки, в четырех фарсангах от города, и там проводил время в прогулках. Однажды, шагая вдоль берега, я набрел на изящное сооружение, предназначенное для ритуальных сожжений. По здешней религии, умершие должны быть преданы пламени, а жены следуют в огонь за почившими мужьями. На некотором расстоянии от этого строения я заметил несколько человек, явно принадлежавших к вере огнепоклонников: они были заняты тем, что связывали наподобие шалаша прутья. Я подошел поближе и спросил их:

— Чем это вы здесь занимаетесь?

Они ответили:

— Умер один из первых людей в государстве, и через пять-шесть часов его тело должно быть сожжено на этом месте. Здесь же будет предана огню и верная жена старого сановника.

Время этого ужасного ритуала близилось, и к месту сожжения стала приближаться процессия: пронесли несколько паланкинов, сопровождаемых рабами — одни из них несли знамена, другие били в барабаны. Явился и сам царь Сарандиба, восседавший в беседке с навесом, установленной на спине слона. Двенадцать вельмож сопровождали повелителя острова. Еще часа через три вокруг погребального храма и приготовленного жрецами костра собралось много тысяч человек — мужчин, женщин, детей… Я протолкался сквозь толпу и увидел место сожжения как раз в ту минуту, когда выступившие для совершения обряда жрецы опустились на колени в ожидании."

"Уже смеркалось. Взоры всех собравшихся обратились туда, откуда в круг въехали тринадцать всадниц с закрытыми лицами.