— И все же я не согласен, — ответил ему Бадр-эд-Дин Лоло, — я вполне уверен в том, что есть люди, не знающие забот, чей душевный покой судьба не нарушила. Сходи-ка и посмотри, — сказал он Сейф-уль-Мулюку, — нет ли такого человека среди ремесленников и торговцев, и, если увидишь такого, который кажется самым веселым и оживленным, приведи его сюда.

Сейф-уль-Мулюк так и поступил. Он возвратился через несколько часов.

— Выполнил ли ты мое пожелание? — спросил Бадр-эд-Дин Лоло.

— Да, — отвечал тот, — я сходил и увидел, как несколько ремесленников работали, распевая.

Все они казались довольны своей жизнью. А один из них — молодой ткач по имени Малик — даже смеялся! «Друг, — сказал я ему, — ты кажешься мне весельчаком». — «Такого уж я нрава, — ответил он, — терпеть не могу уныния!» Я попросил его пойти со мной, государь, и сейчас он дожидается в приемной.

— Приведи его сюда, — сказал правитель Дамаска.

Малик оказался красивым парнем. Он упал в ноги царю, едва вошел в зал.

— Подымись, — велел ему правитель Дамаска, — и скажи мне, на самом деле ты так доволен своею жизнью, как кажется? Дело в том, что твой ответ мне очень важен, и потому прошу тебя рассказать все без утайки.

— О великий царь, — ответил ему Малик, — люди обманываются, глядя на меня. Несмотря на все мои песни и шутки, я — самый несчастный из людей.

— Ты пробуждаешь мое любопытство, — сказал царь, — и я хочу услышать твою историю.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ МАЛИКА И ПРИНЦЕССЫ ШИРИН

Мой отец был богатым купцом в Сурате. Он оставил мне состояние, большую часть которого я вскоре истратил. И когда остаток денег был уже на исходе, в гости ко мне случайно зашел чужестранец, чтобы отобедать вместе с моими друзьями.

Этот человек держал путь на Сарандиб через наши края.

Гости, присутствовавшие на обеде, заговорили о пользе путешествий и об удовольствиях, которые они доставляют. Некоторые рассказали о совершенных путешествиях и о диковинках, которые им довелось увидеть. Мне захотелось побывать в неведомых краях, и потому я произнес:

— Если бы можно было путешествовать, не подвергаясь всяким опасностям, я бы и дня не задержался в Сурате!

Все засмеялись. Чужеземец же ответил так:

— Господин мой Малик! Коли тебя удерживает дома лишь боязнь попасть в руки грабителей, я покажу тебе способ перемещаться с одного края земли на другой, не подвергаясь никакому риску.

Я подумал, что он надо мной подтрунивал, но после обеда он отозвал меня в сторонку и сообщил мне весьма странную вещь, прибавив, что подготовка к путешествию испытанным им способом займет у нас три-четыре дня."

"— Для этого, — прибавил он, — надо послать за столяром, да пусть он принесет с собой доски.