— Я рассчитываю к половине второго быть дома.

— Ирина, не вздумайте возиться с приготовлением обеда, я закажу к двум часам доставку из ресторана. Не возражайте, разрешите мне вас угостить. — сказал на прощание маме Костя Баринов.

На выходе из подъезда, столкнулись с маминой соседкой по лестничной клетке, видимо с дачи возвращалась, с корзинкой наполненной синими сливами.

— Ариночка, доброе утро, смотрите-ка как я вовремя вам навстречу попалась, считайте, что с полными ведрами! На удачу! — радостно приветствовала женщина, посторонившись, чтоб выпустить нас наружу.

— Спасибо, Анна Андреевна, удача она пригодится, — дружелюбно улыбаюсь дружелюбной соседке.

— Ваша удача у вас в руках. Ну вы поняли. — загадочно ответила соседка и дверь захлопнулась.

Костя достает брелок, лексус пиликнув подмигивает фарами.

Отмечаю, что на клумбе позади парковки, расцвели хризантемы белые и лиловые, что ветерок загнал на верхушку ясеня красный воздушный шарик, и прицепил к ветвям, что денек по всей видимости простоит погожий, а значит обещанная Ксюшке прогулка не будет испорчена дождиком. Завтра мы с дочкой будем купаться в море, и ничего, что билет на один рейс с мамой и Ксюшкой взять всё-таки не удалось, я прилечу к ним утренним рейсом. Все хорошо.

Я дала себе установку: думать только о хорошем. Гнать метлой плохие мысли и страхи! Пока получается. Пусть получается оттого, что Константин рядом, но справляюсь же. Думаю, как выражается Ксения — о приятностях.

Улицы дали зелёный свет, в Гнездниковский переулок, к месту назначенной папой встречи, мы добрались ровно к десяти часам. Константин припарковал автомобиль в торце двухэтажного особняка, окрашенного в нежно- зеленый цвет.

— Поздороваюсь с Михаилом, и полечу дальше, — Константин выбрался из машины, пошел в здание вместе со мной.

Отец дожидался меня в небольшом кафетерии, сидел на мягком диване, журнал какой-то листал.

— Наконец-то. Поверенные уже час как документы подготовили, а ты все где-то едешь. — проворчал привычным тоном, на меня подошедшую.

А я его всё равно люблю! Люблю такого, вечно недовольного. Самого себя обделившего из-за неумения любить.

— Пап. Ты сам назначал на десять утра.

— Ты в десять ноль три заявилась. С таких опознаний начинается разгильдяйство. — бурчит родитель.

Я прикусываю губу, мне Ксюхино:»разврат и шатание вспомнилось», хорошо, что вслух не процитировала, дед внучкиных перлов не одобряет.

— Костя, если хочешь, можешь присутствовать при подписании. — папа соизволил уделить внимание Баринову."

"— Я заскочил поздороваться, дольше чем на три минуты задержаться не могу. Михаил, у меня к тебе просьба, как закончите с формальностями, не оставляй Арину одну. Дождитесь меня, где-нибудь здесь поблизости.