Максим – начальник службы безопасности банка «Созвездие».

Игнатюк – владелец банка «Созвездие». Банк, которому мама заложила квартиру, – «Созвездие». Игнатюк звонил после моего ухода какому-то Максиму с просьбой проверить, кто я такая, и дал мой номер телефона. Максим звонил не с личного телефона, потому не понял, что номер принадлежит мне. Куда я влипла на этот раз? Но почему-то мне не показалось, что Максим заранее знал, кто я, когда подошел тогда, в супермаркете. Или мне просто не хотелось плохо думать о человеке, который знал моего отца.

Утром я первым делом побежала к Вячеславу Андреевичу отпрашиваться в город с ночевкой. Для этого пришлось сказать правду – что еду на похороны, правда, скрыв, кого именно будут хоронить. Я не могла произнести Светкино имя в одном предложении со словом «похороны», я до сих пор до конца не верила, что ее больше нет.

Васильков обещал решить вопрос после планерки, и я поняла, что он должен сперва поговорить с Аделиной – наверное, на ночь отсюда никто не отпрашивался. Ничего, подожду, еще очень рано, и я все успею.

Пропуск он мне отдал в половине десятого, и лицо при этом сделал не очень довольное.

– Я что-то нарушаю? – убирая пластиковую карточку в карман сумки, спросила я.

– Ну, скажем так – Аделина Эдуардовна довольна не была. Насколько я в курсе ситуации, вам бы не стоило ехать в город и тем более оставаться там ночевать. Но похороны, конечно, мероприятие не из приятных и не из легких, думаю, что ехать на ночь глядя по загородной трассе потом не слишком захочется. Попрошу вас только приехать завтра до десяти утра.

– Конечно. Я вас не подведу… мне действительно нужно поехать… понимаете… погибла моя подруга, единственная… – я почувствовала, что вот-вот расплачусь, и отвернулась.

Васильков погладил меня по голове, как ребенка:

– Сочувствую. Хотите, выпишу легкое успокоительное, вдруг пригодится?

– Спасибо, лучше завтра. Мне сегодня нужно быть в форме, а такие препараты делают меня сонной и вялой. Я должна поддержать ее мать, она инвалид, и без того тяжко… Но все равно, спасибо еще раз.

Васильков пожал плечами и ушел, а я быстро оделась, взяла сумку, сунула в нее телефон и направилась к выходу из отделения, очень надеясь не наткнуться на Игоря."

"На поминки я не осталась. Мне вполне хватило впечатлений от того, что я увидела подругу в гробу – маленькую, вроде бы даже похудевшую, без привычных очков – и совершенно чужую благодаря стараниям специалистов из морга. Никогда бы Светка не накрасилась так, как сделали это они. На белой кружевной подушке лежала Светка – и в то же время совершенно незнакомая женщина с аккуратно убранными под кружевной шарф волосами. Илана Григорьевна держалась стоически – ни рыданий, ни слез, только все время трогала Светкину руку.