Ел он с аппетитом, на него приятно было приятно смотреть.

-Я ходил сюда завтракать, - рассказывал он, - и как-то поделился, что люблю с детства блинчики с яблоком и корицей - мне их пекла бабушка. И, представляете, их стали здесь делать для меня. Иногда заказываю и беру домой на выходные. Завтракаем с сыном.

Я отщипнула от своего круассана, делая вид, что тоже ем. Как-то странно он не упомянул жену. Хотя, может, она не завтракает. Или бережет фигуру.

-А можно мне попробовать? - неожиданно для себя спросила я.

-Конечно, - Виктор Геннадьевич подвинул ко мне тарелку с румяными блинами.

Я подцепила один вилкой и переложила к себе. Мне стало любопытно. Яблоко было натёрто и добавлено в тесто. Корица, ваниль, сливочное масло.

-Очень вкусно, - похвалила я.

-А вы с мёдом ещё попробуйте, - посоветовал шеф, доедая кашу.

-Нет, это для меня слишком сладко, - отказалась я, отпивая кофе, - так что всё-таки с Гуревичем?

Шеф вытер губы салфеткой, смял её и бросил на пустую тарелку.

-Дисциплинарное взыскание. Выговор. Условный испытательный срок.

-Условный, - я кивнула, - естественно.

Виктор Геннадьевич забарабанил пальцами по столу. Посмотрел на меня, потом в окно.

На улице стал накрапывать дождь. Один за другим раскрывались разномастные купола зонтов. Под ними шли, торопясь по своим делам, прохожие. Те, кто был без зонтов, шли заметно быстрее, двигались суетливее."

"Здесь, внутри кафе, было тепло, уютно и надёжно. Ощущение надёжности и защищенности исходило и от моего собеседника. Но я попыталась скинуть с себя это наваждение. Целиком и полностью доверять было слишком рано. По сути, я совсем его не знала. Точно знала только то, что он любил блины с яблоком и корицей.

-Лилия, в этом и проблема.

Вы слишком категоричны. Нет в природе ничего абсолютно черного или абсолютно белого цвета.

-Бог с ними, с цветами. Почему моя категоричность - проблема? Точнее, для кого? Закон трактовать это, вроде бы, не мешает.

Он, казалось, неуловимо погрустнел. Между бровей прорезалась короткая морщинка.

-Лиля, вы такая юная. Отсюда и ваша горячность.

Я с негодованием выдохнула.

-Это смешно. Мне тридцать три года, и…

Шеф поднял обе ладони, мол, сдаюсь.

-Простите, Лилия. Я выразился некорректно. И вообще, это не имеет значения, извините. Давайте к делу.

Он помолчал.

-Ваша стажировка, как я и обещал - в силе. Приказ уже в работе. Она начинается с сегодняшнего дня. Сразу предупреждаю - сейчас вам будет не просто. Гуревич отстранён, по сути вся работа ложится на вас. Дела формально будут распределены, но…

-Да это понятно, - поморщилась я, - кому охота брать чужую работу. Если я полностью не подготовлю дела к слушанию, они могут быть проиграны.

-Абсолютно верно, - подтвердил шеф, - кроме того, Гуревич один из лучших специалистов, соответственно и дела у него не простые.