– Дорогая, можно вас на минуточку? – Прищурившись, спросил Стейн, и я отчетливо поняла, что он взбешен.

Что ж, не сказать, чтобы я не ожидала чего-то подобного, но на душе стало грустно.

– Конечно, дорогой, – заставив себя улыбнуться, сказала в ответ и обратилась к Эльзе. – Присмотришь за братом? Я ненадолго.

Девочка серьезно кивнула, а Карл так засмотрелся на Стейна, что упустил вилку, и та с громким звоном упала на тарелку.

– Чьи это дети и что они делают в моем доме? – Резко спросил муж, стоило нам оказаться в коридоре.

Весь вид лорда не предвещал ничего хорошего.

Глаза метали молнии, губы сжались в тонкую полоску, а на щеках ходили желваки. Удивительно. В первые дни Стейн казался совершенно неэмоциональным, а теперь, поди ж ты…

– В нашем доме, дорогой.

Я не удержалась от иронии.

– Софи!

– Но я ведь ваша жена, не так ли? Значит, ваш дом – мой дом. И я могу приводить сюда всех, кого захочу.

– Надеюсь, вы ограничитесь этими двумя, – прекрасно уловив мою насмешку, недовольно проворчал Стейн. – И потрудитесь объяснить, откуда появились эти дети?

– Их мать пострадала в аварии.

Я не могла бросить малышей.

Я скрестила руки, невольно закрываясь от идущего из черных провалов холода, и вскинула подбородок.

– Что за авария?

Стейн мгновенно подобрался, а его взгляд стал острым, как скальпель.

– Какой-то лихач едва не врезался в наш мобиль. В итоге нарушителя занесло, и он сбил карету, в которой ехала мать этих ребятишек.

– Вы не пострадали? – Быстро спросил Стейн, и я почувствовала, как по моему телу проскользнула теплая волна, похожая на прикосновение ладоней.

Она легким касанием прошлась по коже, остановилась на груди и растворилась, оставив внутри странное ощущение, похожее на лопающиеся пузырьки игристого вина.

– Нет, со мной все в порядке.

Голос почему-то сел, и мне пришлось откашляться.

– Что ж, это хорошо.

Стейн настойчиво смотрел мне в глаза, словно пытаясь что-то для себя понять, а я поспешила воспользоваться моментом и уточнила:

– Вы же не против, если дети переночуют в доме? Завтра утром их мать уже вернется из больницы, и я отведу их к ней.

– Пусть остаются, – неохотно ответил Стейн, и я видела, что ему непросто далось это решение.

 – Но чтобы я их даже не слышал. Понятно?

Мне достался еще один внимательный взгляд, и я кивнула.

– Не волнуйтесь, милорд. Они хорошо воспитаны и будут вести себя тихо.

По крайней мере, я от души на это надеялась. Стейн ничего не ответил на мое утверждение. Он по-прежнему пристально смотрел мне в глаза и едва заметно хмурился, как будто то, что он там видит, ему не нравится.

– Софи, вы уверены, что с вами все в порядке? – Настойчиво спросил он.

– В полном, милорд.