– Нашла из-за чего расстраиваться!

Я решительно захлопнула дверь, вернулась к кровати и откинула атласное покрывало. В душе поднималось волнение. Нет, за последние годы я, конечно, повидала всякого, но ночевать в одной постели с мужчиной… Да о таком даже подумать было неловко, а тут… «Перед законом мы с вами муж и жена» – снова прозвучали в голове слова Стейна, и мне захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все происходящее – не сон. Но вместо этого я бросила взгляд на запястье, которое обвивал едва заметный стебелек, и задумалась. Откуда все же взялось это «украшение»? И как Стейн его обнаружил? Я по-прежнему так ничего и не чувствовала.

Что же это за магия такая? Цветок, словно рисуясь, склонил тонкую головку и переместился на ладонь. А потом неожиданно изогнулся, прокрутился вокруг собственной оси и медленно растаял на коже.

Может, Оллилен сумеет рассказать об «узорчике»? А что? Сон-то мне приснился в особняке Стейна, а духовик с ним связан. Значит, должен понимать, что происходит.

– Олли! – Позвала духовика и прислушалась.

Кругом царила тишина.

– Оллилен!

Я была уверена, что мелкий вредина меня слышит. И точно. Спустя минуту по комнате разнеслось недовольное сопение, а потом раздался сердитый ответ:

– Чего пристала? Видишь, меня нет!

И сколько я ни уговаривала, своенравный духовик так и не показался. «Я сплю!» – непреклонно заявил негодник и демонстративно захрапел."

"Что ж, оставалось надеяться, что завтра он точно никуда не денется. Уж что-что, а поесть Олли не дурак. Вот на этом я его и поймаю!

Сам хозяин дома появился в комнате минут через сорок после того, как я устроилась на огромной кровати.

Наверное, она была удобной и мягкой, но мне никак не удавалось найти подходящее положение. Подушки казались слишком большими, перина – чересчур пышной, а белье громко хрустело накрахмаленными оборками, невольно вызывая раздражение. Хотя и огру понятно, что виновата была не постель, а волнение в ожидании Стейна.

– Почему вы не спите? – Открыв дверь, спросил он и подъехал к столику.

– Сон пропал.

Я повыше натянула одеяло, укрывшись до самого подбородка, и это не ускользнуло от Стейна.

– Не бойтесь, София, – тихо сказал он и принялся снимать запонки. – Даю слово, вашей чести ничего не угрожает.

Голос лорда звучал немного глухо. В нем сквозила явная усталость и что-то еще, неясное и неопределенное, от чего тонко щемило сердце.

– Вам помочь? – Рискнула спросить, лишь бы не молчать, но Стейн отрицательно покачал головой.

Запонки с тихим металлическим стуком упали в хрустальную вазочку, и этот звон разбавил напряженную тишину комнаты. Стейн расстегнул пуговицы.