Осталось только капнуть в приоткрытые губы лорда немного касильской настойки, и подождать, пока она подействует.

– Вот так, отлично, – заставив Стейна проглотить лекарство, прошептала еле слышно и сунула пузырек в карман, стараясь не думать о том, что сделала.

Перед глазами снова все качнулось. А потом колени подогнулись, и я опустилась возле кровати, оказавшись совсем рядом со Стейном. Его лицо находилось всего в паре рьенов от моего, но мне сейчас было все равно. После выброса силы ужасно хотелось спать. А еще – съесть что-нибудь сладкое. Но спать все-таки больше.

– Эй! Тебе чего, тоже плохо? – Забеспокоился Олли.

Он спрыгнул с тумбочки на кровать и уставился на меня своими глазищами с таким видом, словно я собиралась умереть.

– Ты это… Даже не думай! А кто хозяина вылечит?

– С твоим хозяином все будет в порядке, – пробормотала из последних сил и закрыла глаза.

«Посижу так пару минут, и встану» – подумала сквозь навалившуюся дрему и провалилась в серую мглу.

Рольф Стейн

«Это недоразумение, – думал он, разглядывая белокурую головку, лежащую у него на груди. – Глупое и досадное недоразумение».

Внутри поднималось раздражение, смешанное с каким-то непонятным чувством. Неприязнью? Интересом? Волнением? Кровь быстрее бежала по венам, по телу распространялось тепло, и даже в ногах, которых он практически не чувствовал раньше, что-то едва ощутимо покалывало. А ушлая девица спала так спокойно, словно он был неодушевленным предметом – столом или подушкой.

Рольф прислушивался к ее тихому дыханию и не мог заставить себя разбудить нахалку. Кто бы еще сказал, с какого реса она устроилась у его кровати? И что забыла в его комнате?

«Уволю, – думал он, с каждой минутой раздражаясь все сильнее. – Вышвырну вслед за остальными. А потом заколочу дом и уеду в Эгерт, подальше от знакомых и от Эндрю с его глупыми планами».

Да, именно так ему и следовало поступить с самого начала. Не стоило возвращаться в столицу и рассказывать тетушке Джейн о случившемся. И тогда не было бы в его жизни ни кузена Эндрю с его навязчивой опекой, ни визитов скорбящих родственников, ни поганого ощущения собственной слабости и беспомощности.

Девица тихо вздохнула во сне, и ее теплое дыхание прошлось по щеке. А его собственное на секунду сбилось.

«Только этого не хватало, – раздраженно подумал он и покосился на безмятежно спящую сестру. – Это ж какой бесстыжей нужно быть, чтобы так себя вести!»

Правда, несмотря на все эти мысли, он так и не сумел заставить себя разбудить девицу. Рука не поднялась. Сестра выглядела такой юной и беззащитной, и спала так крепко, что он просто не смог ее оттолкнуть. Ничего. Пусть выспится напоследок, а потом собирает вещи и выметается из Гровенора.

Еще бы дыхание восстановить.