— Он смотрит на меня так, будто я не являюсь матерью его ребёнка, словно я враг номер один. — Первый — лечение, — коротко озвучивает он, вызывая моё недоумение и нервный смешок.

— Ты о чём?! — с нелепой улыбкой смотрю на него, не веря в то, что он говорит этот бред.

— Второй, — продолжает он, не обращая внимания на мои слова, — принудительное лечение.

Округляю глаза, а тем временем пульс бьётся где-то в горле. В ушах тут же шумит, потому что я абсолютно не понимаю, что всё это значит.

— Гордей, ты сошёл с ума?! — снова пытаюсь возразить, пока перед глазами всё расплывается.

— Нет. Я хочу, чтобы ты прошла полное обследование, прежде чем продолжишь воспитывать Павла. Это раз. Два — я не оставлю рядом с ним женщину, которая намеренно подвергает опасности больного ребёнка. И три — Ольга, ты не здорова. Это будет лучше и для тебя самой.

Нервный смех слетает с губ, и я встаю со стула.

Не верю в услышанное. И прежде чем волна гнева полностью накроет меня, оборачиваюсь и задаю вопрос:

— А Пашу твоя Марта примет, если ты упечёшь меня в психушку? — цежу сквозь зубы, глядя на него. — В этом твой план?! Закрыть неугодную любовницу, забрать больного сына — и что дальше, Гордей?! Твоя правильная интеллигентная жена смирится с этим? Будет помогать подмывать его?! Кормить?! А?! Об этом ты подумал?! — выстреливаю пулемётной очередью эти вопросы, злорадно усмехаясь, потому что знаю — нет.

Ни хрена из этого та дамочка не примет.

— Ольга, — предостерегающе звучит он.

— Что?! — подхожу ближе к нему.

Касаюсь его груди, поглаживая, и тянусь к пуговицам. Только он грубой хваткой отшвыривает мои руки.

— Что?! Неприятно уже?! — всматриваюсь в его лицо.

Растягиваю кардиган, а под ним тяну блузку в разные стороны, оголяя бра цвета слоновой кости.

— Больше не возбуждаю, Зарудный?! — демонстрирую ему и смотрю в глаза.

Он встаёт со стула и одним движением рук запахивает мою одежду. А я даже не замечаю, как текут слёзы из глаз.

— Ты, Оля, подменила реальность. С той самой первой ночи, после которой забеременела, — говорит он равнодушно и абсолютно без эмоций. — Я же ту ночь так и не вспомнил, верно? И только ДНК-тест убедил меня… А сейчас я повторять не буду.

После этого он разворачивается и уходит, а я бессильно рычу, а затем кричу в потолок кухни.

Глава 56. Гордей

Пятнадцать лет назад

Во рту мерзкое ощущение. Будто и вправду туда насрали, на душе примерно так же. Еще какой-то странный привкус чеснока… Господи.

Мне даже не хочется открывать глаза, не хочется начинать этот день. Но нужно. Я взял билет на вечерний рейс, чтобы полететь к семье.