Знать бы еще как…

Тот мужчина хоть и больше не объявлялся, но ощущение, что над моей головой словно висит топор. И да, пусть это метафора, но ощущение, что убить и она способна.

Я лишь надеюсь, что Гордею удастся все устаканить и никто не пострадает. Это то, о чем я молюсь и прошу всех возможных богов.

Вижу, как звонит мобильник, и высвечивается номер Гордея.

— Привет, — тут же отвечаю в ожидании новостей.

— С тобой свяжется Матвей, нужно будет подписать пару документов, на всякий случай.

— Каких документов? — резко встаю с дивана, потому что мне это не нравится.

— Марта, пожалуйста, — просит он, подключая свои властные нотки в голос, и я молчу, увижу ведь когда привезет: — И еще, он оставит пару человек, они будут дежурить у дома и у твоей работы. Это тоже не обсуждается, Мартышка.

Прикрываю глаза, теперь еще больше осознавая серьезность ситуации.

— А ты…останешься в Питере? — задаю вопрос почти шепотом.

— Я так мечтаю, чтобы ты хотела это знать потому, что я могу тебя еще вернуть…

Молчу, потому что ощущение, что нет ответа на это. Это ж даже и не вопрос, правда.

— Просто береги себя, ладно? — озвучиваю я наконец, на что слышу его усмешку.

— Чтобы увидеть тебя еще раз — обязательно.

Сказав это глухим тоном он отключается, а я иду на кухню, чтобы налить себе бокал вина, иначе я правда сойду с ума. И откровенно не знаю, из-за чего конкретно.

Глава 54. Гордей

Пятнадцать лет назад

— Гордей, вы как? — Ольга касается моего плеча едва уловимо, но я лениво тут же перевожу свой взгляд в ее сторону, — Вы весь белый.

— И спина у меня белая, да?

— Что? — хлопает своими глазами, совершенно не понимая, о какой спине речь.

А мой пьяный и воспаленный мозг уже вовсю веселится, это стресс так сказывается, не иначе.

— Ну знаешь… На первое апреля так шутят, что спина вся белая.

Самая ужасная шутка — это та, которую нужно объяснять. На самом деле меня и правда мутит. Хороший француз, ничего не скажешь. Накидал меня знатно, еще и тошнит теперь после него.

От водки таких проблем не бывает. Вот он! Наш отечественный продукт.

— Так вроде не апрель же, а декабрь…

Я машу рукой в ее сторону. Между нами пропасть.

И возраст сказывается, и социальное положение и еще множество «и». Однако, все равно рассматриваю ее внимательнее. Просто ради любопытства.

Она такая обычная. Они все для меня обычные по сравнению с Мартой. Ну говорят, что есть порода. И нет, не про собак разговор. А реально про людей. Иногда идет тебе навстречу человек, и в нем чувствуется эта стать, характер, харизма. Одним словом порода!

А у этой нет. Дворняжка. Как бы ужасно не звучало, но такие девушки берут мужиков явно не внешностью.