Презерватив специально кинула у кровати, чтобы лишнего не надумывал. Родить от него хотела. Чтобы мой был.

Получилось с первой попытки. Жизнь вообще интересная штука: у кого-то за много лет в браке не получается завести ребёнка, а у меня получилось. Вот так — нагло и беспринципно, но получилось.

Потому что я верила, что он мой. Он — самый лучший и любимый. И что между нами не может быть просто эта нелепая ночь с её именем на его губах. Должно быть что-то большее.

И получился Паша. Тоже особенный.

Я знаю, что это было почти молниеносное наказание мне. За совершённое преступление.

За то, что пошла против человеческих устоев и против Бога. Но если бы я могла повернуть время вспять, я бы всё равно так поступила. Потому что тогда была живой. И счастливой.

А сейчас я чувствую, как медленно умираю. Что внутри, что снаружи. Я ведь не старая ещё…

Вернулась в станицу с позором. Хотя я не считала это позором — я считала, что сделала всё правильно. Андрей сразу женился на мне. Тогда он ещё не пил, хоть и принял чужого ребёнка со скрипом. Мы жили более-менее сносно, но когда Паше уже было пять, он сорвался, словно бесы в него вселились.

И всё. Начался ад.

— Дура ты, Ольга, — усмехается он, залпом осушая стакан. — Думаешь, особенная? Что не повезло тебе с мужем, да?

Он смотрит так зло, не скрывая свою ярость. Глаза его чернеют.

— Никто, кроме меня, не стал бы твоего выблядка воспитывать. Так что ты благодарна должна быть за то, что я спас тебя от позора. Поняла? Ноги целовать мне должна.

— Конечно, Андрюш. Ты прав.

Я должна соглашаться. Делать вид. Иначе мои рёбра снова встретят его ногу. Или ещё что хуже. А мне Пашку лечить нужно.

Я выхожу на крыльцо — моросит мелкий дождь, словно небо оплакивает мою жизнь.

Сажусь на скользкие железные прутья лестницы. Закуриваю, доставая пачку сигарет из-под крыльца.

Плачу. Сильно плачу. Потому что больно. Невыносимо.

В телефоне смотрю его фотографию, которую храню столько лет. Единственную.

Хотя я могу найти множество его фото — потому что он не последний человек. Да и дочь его выставляет фотки в социальных сетях, правда, там целое семейство. И смотреть на них счастливых я не могу, когда у самой душу рвёт.

Марта эта… Она другая. Не я. Я знаю, почему он её любит.

Потому что она идеальная. Волосы идеальные, улыбка идеальная, фигура идеальная. Таких не бросают никогда. Таких всегда выбирают.

И я… Господи…

Падаю головой на колени, смотря на свои руки. Маникюр не делала уже лет пять, под ногтями грязь от вечной уборки. Руки сухие, как безжизненные прутья деревьев.

— Мам, — Паша появляется ниоткуда. Он плохо говорит, очень плохо. Заикается. Нам нужно лечение, специалисты, которые будут им заниматься. В станице таких спецов нет, а в Краснодаре всё очень дорого.